Простых ремесел мастера

Волкова Дарья

____________

– Горба нет. Волосы - чистая медь, да волнами, да по пояс! Кожа – белая! А уж это… - Пэлто округлил ладони в районе ворота рубахи. – Куда там Круглой Бисси. Я таких отродясь не видывал. Вот и думаю – может, морок кто наслал? Дева голая красоты неземной в реке купается.

– Больно нужен ты кому-то – морок на тебя насылать. А подглядывать нехорошо, - и снова Гут появилась незаметно.

Фард и Пэлто повернулись дружно. Да Гут ли это?

Рубаха из запасов мельника укрывала ее до

колен. Как и копна ярой меди – темные от воды кольца волос до пояса спускались. Босые ноги – ровные да ладные. А стан – стан лебединый, стать гордая, и горба никакого нет, и глаза зеленые, как трава, тронутая морозцем, смотрят ровно и ясно.

– Чего уставились? Отвар пили? Я вам сварила – с листьями да ягодами. Голову проясняет и сил придает, - Гут махнула рукой в сторону стоящего прямо на угольках котелка.

– Не хочешь ничего нам рассказать? – первым опомнился Фард. Пэлто же не мудрствовал. Просто глаза пялил.

– Спрашивай, - Гут уселась на свою сложенную одежду, ноги поджала, рубаху одернула поверх. И принялась разбирать пальцами пряди волос.

– Кто ты?

– Вся та же Гут.

– Та да не та! – наконец-то сбросил с себя наваждение Пэлто. – Ты вчера другая была!

Гут усмехнулась. Что сказать первое хотела – не сказала. Промолчала. Все разбирала пальцами медные пряди с темными от воды кончиками. Кто бы подумать мог, что под вечно грязным чепцом убогой хромоножки Гут скрывается такое сокровище? По торчащим из-под чепца лохматым прядям цвета морковки и не сказал бы никто.

– Ну! – не выдержал Фард. – Не молчи! Откуда ты вообще взялась в нашей деревне?

Вопрос верный. Фард сообразил вдруг, что никто в деревне не знал, откуда взялась Гут. Она просто появилась у матушки Кыс в доме. Появилась – и все.

– Не знаю, - пожала плечами Гут. Поправила сползший ворот рубахи.
– Матушка Кыс нашла меня два лета тому назад в лесу.

– А как ты туда попала?

– Не знаю. Не помню.

– Беспамятная, стало быть?
– прищурился Фард.

– Стала быть, беспамятная - спокойно кивнула Гут. Зачерпнула деревянной ложкой отвара, понюхала. – Зря не пьете. Хорошо вышло.

– Почему ты изменилась?
– рявкнул Фард. Про беспамятство он нисколько не поверил. – Почему вчера была другая? Какая ты настоящая?

– Матушка Кыс давала мне отвар. Каждый день варила. От него и глаза косили, и голос был грубый, и струпья на лице, и морщины.

– И горб?

– Нет. Горб – это тряпки подкладывала. Хромота – дощечку к ноге привязывала, чтобы одна нога всегда согнута была. Вот и хромала.

– Зачем?!

– Матушка велела.

– Да зачем же?!

– Не знаю, - поджала губы Гут. – Она мне не говорила. Велела пить – я пила. Велела носить горб и деревяшку привязывать - я исполняла все. Мне деваться все одно некуда было.

–

Сейчас что поменялось?

– Тебе, видать, Фард, солнышко голову напекло, - Гут снова дернула плечом, снова поправила сползший ворот рубахи. – Совсем не соображаешь. Я два дня уже отвар не пила. Вот и слезает с меня… ворожба. Как кожа со змеи. Ох, знали бы вы… Как оно зудится, когда слезает! – тут Гут завела за спину руку и яростно зачесалась – ну чисто пес шелудивый. А потом резко поднялась на ноги. – Сил нет терпеть. Пойду, еще раз в воду окунусь. Оно хоть и холодно, зато легче становится.

Кузнец и мельник молча смотрели ей вслед. А Гут, перед тем, как скрыться в зарослях густого орешника, обернулась и погрозила пальцем Пэлто.

– Не вздумай ходить за мной, господин мельник. Увижу, что подглядываешь – тебе же хуже будет.

– Вот всегда так, - вздохнул Пэлто после того, как за травницей сомкнулись кусты. – Как баба красивая – так всенепременно командовать надо.

– Она и вчера командовала, - усмехнулся Фард, вороша уголья. – А вчера ее только слепой бы красивой назвал.

– То верно, - кивнул мельник. Посмотрел с прищуром на кусты, за которыми скрылась Гут. Почесал в затылке.

– Не ходи, - покачал головой Фард.

– Ты вот не видел! А там такое… - Пэлто снова округлили ладони. – Эх… где раньше мои глаза были…

– Там же, где у всех прочих. Но все же ходить за ней не советую. А вот это… - шумно прихлебнул ложкой из котелка. – Вот это советую. Вкусно. А если еще и с пользой… Не зря травницу с собой взяли.

Четвертый отрезок пути. Герои снова топчутся на месте и снова не узнают друг друга.

Кузнец лежал и смотрел в небо. Небо было голубым и высоким. И все же казалось, что стоит только взмахнуть крыльями - и ты окажешься близко к небу. Главное – взмахнуть сильнее. Крыльями.

Фард резко сел. Пэлто смотрел на него как-то странно, будто даже испуганно. И было что-то смутное в его лице, неправильное. А вот пара рыжих острых ушей с темными кисточкам по боками макушки Пэлто точно была неправильной!

– У тебя это… - он не смог сказать, протянул руку. И, завопив, вскочил на ноги.

Рук не было. Вместо них красовалась пара крыльев – серое блестящее оперение, черные длинные перья по низу. Фард не успел толком даже оглядеть себя – Пэлто тоже вскочил на ноги и споро побежал в глубины лога. Бежал он странно – словно не совсем по-человечьи, будто норовил перейти на четвереньки, но все никак не решался.

– Ты куда? – Фард бросился следом.

– За орехами!

У огромной, в два обхвата толщиной сосны мельник остановился. Подпрыгнул, ухватился за нижнюю ветку и подтянулся. Ветка затрещала под тяжестью здоровяка мельника.