Просветитель
Шрифт:
Все это случилось в годы архиерейства митрополита Геронтия. Он сам, хотя и исповедовал христианство, о других же христианах нимало не заботился — то ли из-за своего невежества, то ли не радея о них, то ли опасаясь великого князя. А в это время овцы Христова стада, увы мне! гибли от ереси.
Вскоре, спустя немного времени после смерти Геронтия в 6997 году (В 1489 г. от Рождества Христова.), ученик Алексея дьякон Истома, соучастник дьявола, пес адов, был пронзен удой Божьего гнева: гнусное сердце его, вместилище семи лукавых духов, и утроба его загнили. Он позвал к себе некоего врача, и тот, посмотрев, сказал, что болезнь его — Божий гнев, поэтому она неизлечима человеческими средствами. Так в тяжелых мучениях Истома испустил свой нечистый дух.
В скором времени и окаянный поборник сатаны, дикий кабан дьявола, набежавший
Перед своей смертью он околдовал великого князя, и тот поставил на великий святительский престол гнусного поборника дьявола, которого Алексей напоил ядом жидовства, — нечистого Зосиму. Вскоре, 26 сентября 6999 года (1490 г. от Рождества Христова.), Зосима стал митрополитом.
Немного времени спустя преосвященный архиепископ Великого Новгорода и Пскова святитель Геннадий прислал великому князю и митрополиту Зосиме — ибо злодейство нечистой души Зосимы не было еще открыто — множество истинных свидетельств против новгородских еретиков, оставшихся в Новгороде и бежавших в Москву, сообщая о хулах и издевательствах над божественными иконами и честными и животворящими Крестами. По велению князя 17 октября 6999 года (1490 г. от Рождества Христова.) собрались епископы: Ростовский архиепископ Тихон, Суздальский епископ Нифонт, Симеон Рязанский, Вассиан Тверской, Прохор Сарский, Филофей Пермский — а также архимандриты, игумены и весь священный собор Русской митрополии. Они приехали к митрополиту Зосиме, еще не зная доподлинно, что он и есть глава и учитель еретиков.
Зосима же, притворяясь христианином, повелел проклясть еретиков: новгородского протопопа Гавриила — ибо уже умер телом протопоп Алексей, давно мертвый душой, — попа Дениса Архангельского, попа Максима Ивановского, попа Василия Покровского, дьякона Макара Никольского, дьяка Гридю Борисоглебского, Васка, зятя Дениса, Самуху, дьяка Никольского и всех еретиков, то же исповедующих.
Некоторых князь послал в Великий Новгород к архиепископу Геннадию. Тот же за сорок поприщя(60 км.) от города повелел посадить их на коней, на вьючные седла, спиной к голове коня, чтобы смотрели они на запад, в уготованный для них огонь, одежду же их повелел надеть задом наперед, а на головы повелел надеть им заостренные берестяные шлемы, будто бесовские; еловцыя(Значки на темени шлема.) на шлемах были из мочала, венцы — из соломы вперемешку с сеном, на шлеме была надпись чернилами: “Вот сатанинское войско”. И приказал архиепископ водить их по городу, и всем встречным приказал плевать в них и говорить: “Это враги Божии и хулители христиан”. После же повелел сжечь шлемы, бывшие у них на головах. Так поступил этот добрый пастырь, чтобы устрашить нечестивых и безбожных еретиков — и не только их устрашить, но и всем показать зрелище, исполненное ужаса и страха, чтобы видевшие его укрепились в правой вере. Других же еретиков князь сослал в заточение и в изгнание.
Поп Денис после проклятия и ссылки предался вселившемуся в него хульному бесу: в течение месяца он бесчинно кричал голосами зверей, скотов, птиц и гадов, и в ужасных мучениях испустил свой гнусный еретический дух. Так же ужасно умер и Захар чернец, исповедовавший жидовство. После посечения и растерзания этих стремившихся ко аду псов, сыновей погибели, вскормленных ядом жидовства, еще оставался великий поборник дьявола, головня содомского огня, змей многотысячеголовый, пища для геенского огня, новый Арий, худший, чем Манес, первенец сатаны, гнуснейший злодей Зосима — он, как уже было ранее сказано, был посажен на святой престол.
Вскоре и он не смог удержать яда жидовства в своем нечестивом сердце и, излив его на многих, осквернил великий святительский престол в церкви Успения Божией Матери. Храм этот можно назвать небом на земле: он, как великое солнце, дивно украшенный, сияет посреди Русской земли чудотворными иконами и мощами святых. Так что если бы Бог пожелал жить в Своем творении, то жил бы там, а не в другом месте. Зосима же, пребывая в этой церкви, как черный ворон выклевывал глаза у упившихся нынешней суетной жизнью и уснувших смертью души. Ибо улетели от нас добропесенные певцы, чудноголосые соловьи, сладкоречивые ласточки — божественные святители и великие чудотворцы Петр, Алексий и другие православные
Гнусный идолопоклонственный волк, облачившийся в пастырскую одежду, напоял ядом жидовства встречавшихся ему простолюдинов, других же этот змей погибельный осквернял содомским развратом. Объедаясь и упиваясь, он жил как свинья и всячески бесчестил непорочную христианскую веру, внося в нее повреждения и соблазны. Он хулил Господа нашего Иисуса Христа, говоря, что Христос сам себя назвал Богом; он возводил многие хулы и на Пречистую Богородицу; божественные Кресты он выбрасывал в нечистые места, святые иконы сжигал, называя их истуканами. Он отверг евангельское учение, апостольские уставы и творения всех святых, говоря так: ни Царства Небесного, ни второго пришествия, ни воскресения мертвых нет, если кто умер, значит — совсем умер, до той поры только и был жив. И с ним многие другие — ученики протопопа Алексея и попа Дениса: Федор Курицын, дьяк великого князя, Сверчок, Ивашко Максимов, Семен Кленов и многие другие, тайно придерживавшиеся разнообразных ересей, — учили жидовству по десятословию Моисея, держались саддукейской и месалианской ересей и внесли многое смятение. Тех, кого они знали как благоразумных и сведущих в Священном Писании, они не смели обращать в жидовство, но, ложно перетолковывая им некоторые главы Священного Писания Ветхого и Нового Заветов, склоняли к своей ереси и учили различным измышлениям и звездочетству: как по звездам определять и устраивать рождение и жизнь человека, — а Священное Писание они учили презирать как пустое и ненужное людям. Людей же менее ученых они прямо обучали жидовству. Не все уклонились в жидовство, но многие научились от них порицать Священное Писание, и на площадях и в домах спорили о вере, и сомневались.
Такое возникло смятение среди христиан, какого не бывало с той поры, как воссияло в Русской земле солнце благочестия. Многие из иноческого чина, в монастырях и в пустынях живущие, а также благородные и христолюбивые мирские люди сокрушались сердцем. Не терпя гибельной бури богохульства, они с горькими слезами молили Бога, чтобы Он прекратил эту погибельную зиму жидовства, согрел сердца памятью о Единосущной Троице, просветил истиной и возжег солнце благочестия. Каждый из них по своей силе старался искоренить погибельные плевелы жидовства вместе с гнусным их сеятелем Зосимой. И они обличили его отступление и содомский разврат.
Он же начал против них жестокую войну: одних лишил Божественного Причастия, священников и дьяконов отлучил от сана, говоря, что нельзя осуждать ни еретика, ни отступника. Он также говорил: даже если святитель или священник будет еретиком и отлучит кого-либо или не благословит, то и на Божием суде так будет. Не сведущие в святых книгах боялись обличать его отступничество; читающие же святые книги знали, что должно не только осуждать еретиков и отступников, но и проклинать их, и не только проклинать, но и предавать лютым казням. Они не переставали обличать митрополита и всем рассказывали о его еретичестве и о гнусных делах, митрополит же оклеветал их перед великим князем.
Вскоре князь сослал невиновных в изгнание, и они претерпели многие преследования: оковы, тюрьмы, разграбление имущества. Другие же не страдали вместе с ними в изгнании, но утешали их письмами и помогали всем необходимым; из святых книг они выбирали обличения против еретических речей и посылали изгнанникам, укрепляя их против еретиков.
Этой беды ради и я выбрал из Священного Писания и святоотеческих творений некоторые обличения против речей еретиков. И хотя я невежествен и неучен, но и я, по силам моим, должен позаботиться об обличении еретиков. Так Антиох, живший в лавре святого Саввы, быв свидетелем нападения звероподобных персов, увидел в этом причину для составления большой книги выписок из святых книг. Также и святой Никон, живший в Антиохии, в Черной Горе, видя неистовство безбожных турок, собрал множество свидетельств святых книг, на пользу читающим. Теперь же не персы, не турки, но сам дьявол и все его воинство, ополчившись против Христовой Церкви, словно дикие звери, не плоть человеческую поедают и не кровь пьют, но губят душу, которой весь мир недостоин.