Протест
Шрифт:
– Серьезно? – удивился Валленквист. – Я, к сожалению, плохо знаком с этой игрой. Как только подумаю, что вместо этого ты мог бы посидеть с удочкой у реки… но так или иначе, я горжусь тем, что ты чемпион, пусть это всего лишь шахматы. Весь наш отдел гордится тобою.
Майор попытался вплотную приблизиться к Кэрду, но тот, уклонившись от контакта, ловко отступил в сторону, а затем, повернулся к нему лицом и спросил:
– Вы что хотите вручить мне временной пропуск?
Валленквист снова приблизился к нему:
– О, нет. В этом нет необходимости. К тому же на это может уйти слишком много
– Хорошо. Сейчас основной вопрос в том, решил ли он перебраться в этот день или замыслил нарушить границы и всех других дней тоже. Почему он сделал это? Чем руководствуется? Найти мотив – означает найти человека!
– Прекрасно, – заключил майор, потирая ладони. – Я всегда знал, что умею подбирать людей.
Кэрд в очередной раз ускользнул от приближающегося к нему лица майора – идея насчет того, что нос надо держать непременно к носу, видимо, не давала тому покоя.
– Могу ли я получить разрешение на интервью его коллег из Понедельника?
– Я пошлю запрос, однако потребуется некоторое время на получение ответа.
Слово «запрос» напомнило Кэрду о требовании Озмы.
– Ну что ж, майор, – сказал Джеф, направляясь к выходу, – пока у вас не появится для меня что-нибудь новенькое, я занимаюсь этим делом.
– Да подожди ты. Чего я больше всего не люблю, так это разговаривать с затылком!
– Простите, майор, – Кэрд остановился, повернулся к Валленквисту и улыбнулся ему. – Это, я думаю, от излишнего рвения.
– Все в порядке, мой мальчик. Всегда рад видеть старание своих подчиненных. В наше время оно встречается не так уж часто.
– У вас ко мне есть что-нибудь еще, сэр?
– Держи меня в курсе, – Валленквист сделал неопределенный жест рукой. – Да, кстати, в твоем графике на сегодня я видел обед с комиссар-генералом?
Что это? Ревность. Гнев?
– Да, сэр. Комиссар и я вместе росли в одном районе, мы даже в одну школу ходили. А теперь вот любим встретиться, поговорить о старых временах. К тому же мы еще и родственники. Моя первая жена была ее кузиной.
– Хорошо, хорошо. Прости, что я вмешиваюсь.
Майор бросил взгляд на два одновременно вспыхнувших экрана.
– Прости, теперь я занят, – сказал он. – Беги, берись за дело. Желаю приятно провести время за обедом, и передай от меня привет комиссару. Только, пожалуйста, до обеда доложи о том, что удастся узнать о Гриле. Что это за имя идиотское, прости Господи!
Джеф отдал на прощание честь, однако майор уже был поглощен другим делом: переводя взгляд с одного экрана на другой, он никак не мог решить, какой из них содержит более важную информацию. Кэрд вернулся в свой кабинет и, обращаясь к телеэкрану, приказал показать ему запись последнего хода Гриля.
На экране возникла шахматная доска – шестьдесят четыре регулярным образом перемежающиеся красные и зеленые клетки, восемь горизонтальных полос по восемь клеток в каждой – с восемью красными и восемью зелеными фигурами на ней. Игра началась с первого хода игравшего зелеными Янкева Гриля: 1РГ – МС4. Другими словами, первым ходом зеленый Руководитель Группы Мирового
Второй ход зеленых был: РГ – МС ГШ. Или 03. Это означало, что Гриль переместил своего Офицера-Органика на третью клетку от Губернатора Штата.
Кэрд вспомнил, что выполняя свой ответный ход, он размышлял о том, что какой-нибудь шахматист, живший в начале двадцать первого века, наблюдая за их игрой, легко разобрался бы в происшедших в ней с того времени изменениях. Для него вряд ли составило бы проблему определить, что белые и черные клетки на доске заменены соответственно на зеленые и красные. Что Короли превратились в Мировых Советников, Королевы – в Суперорганических Директоров, Ладьи – в Интраорганических Координаторов, Слоны – в Губернаторов Штатов, Кони – в Офицеров-Органиков, а пешки – в Руководителей Групп. И если бы этот гипотетический шахматист из давно ушедших времен располагал знаниями о политическом устройстве современного мира, он без труда разглядел бы за всеми происшедшими в игре изменениями самые очевидные политические причины и понял бы, что сами эти изменения носят весьма поверхностный характер.
Минут пять Кэрд продолжал следить за развитием событий на доске, хотя мысль о том, что он приносит служебные обязанности в жертву собственным удовольствиям, не давала ему покоя. Кроме того, его волновало и еще одно: где находился Гриль в тот момент, когда он совершил свой последний ход?
Он распорядился, чтобы экран показал ход РГ – МС или 04, раздумывая над тем, доведется ли Грилю когда-нибудь узнать, по какому пути пошла эта партия. Он надеялся, что удастся. Противники разыгрывали опасное и интригующее столкновение, одновременно атакуя и обороняясь. Оба Мировых Советника были открыты «беспорядочным ударам со всех направлений» – именно так однажды охарактеризовал подобную позицию один из мастеров.
«Странно, – подумал Джеф, – но то же самое можно сказать и о положении в реальной жизни».
Кэрду нужно было закончить несколько небольших дел, и только после этого он смог полностью переключиться на Гриля. На следующий Вторник был запланирован рейд на Башни Тао, многоквартирный дом на Одиннадцатой Западной улице. Согласно информации одного из осведомителей, некоторые из жильцов этого дома не только сами курили табак, но и занимались его продажей. Что за люди? Семь поколений непрерывного образования и воспитания, а они все равно только и думают, что о подобных гадостях.
В отличие от того, что предрекал Иисус, бедных в обществе более не было. По крайней мере, бедные не должны были пребывать в этом состоянии в силу каких-то объективных причин. Однако порока и сейчас оставалось предостаточно. Впечатление такое, что каждый час рождается по одному преступнику.
Рейд в район минни в поисках Рутенбика должен был состояться в пределах часа, и Кэрд не собирался участвовать в нем лично. Он предоставил возможность осуществить эту операцию детектив-инспектору Эн Вонг Кулсу и предполагал поддерживать с группой постоянный аудиовизуальный контакт.