Протеже
Шрифт:
Диана нарочно не затевала разговор с Молли, пока они шли к офису, где им предстояло потрудиться над сценарием.
– О'кей, – буркнула наконец Молли. – Согласна, этот твой Люк довольно привлекателен и даже фотогеничен. Он не дурак и знает, как пустить в ход свое обаяние. Но…
– Никаких «но»! – перебила ее Диана. – Признайся честно, Молли, Люк взял над тобой верх. Ведь ты собиралась выпотрошить его как цыпленка, а вышло все наоборот. Ты и сама не заметила, как принялась выкладывать ему свои профессиональные тайны. Более того, ты делала это с радостью и испытывала удовольствие.
–
– Ох, ради всего святого!
– Меня настораживает то, как он спешит, с какой жадностью впитывает любую информацию… Это выглядит как-то ненатурально.
– Черт возьми, Молли, это уж слишком! – воскликнула Диана, остановившись посреди дороги. – Разве ты не заметила, что и официантка, и метрдотель, и вообще половина баб в этом кабаке так и пожирали его глазами?
– Я все заметила, и это говорит в пользу Люка. Он может пригодиться студии…
– Ну, слава Господу!
– Пригодиться студии, Диана, но не тебе! Ты же сидела за столом, надувшись от гордости, как любящая мамаша…
– Ну и что тут такого? Ты же не видела его три недели назад!
– Да, да, я тебе верю! И все же не могла бы ты притормозить и попытаться взглянуть на себя со стороны? О'кей, ты лепишь из этого парня нормального человека. Но при этом ты все сильнее к нему привязываешься.
– Что за чушь! С какой стати мне к нему привязываться? Поверь, Молли, для меня роль наставницы не имеет ничего общего со всякими там любовными делишками! Мне приходится следить за каждым его шагом. Учить пользоваться словарем и энциклопедией. Исправлять артикуляцию. Читать лекции по истории и географии, не говоря уж о том, что он совершенный ноль в современной жизни. Представь себе, приехав сюда, Люк понятия не имел ни о мэре, ни о губернаторе…
– Диана, ты опять меня не слушаешь! Видишь ты это или нет, но для тебя существует один Люк! К примеру, когда ты в последний раз была на свидании?
– Разве это имеет значение? Я могла не видеться ни с кем целые месяцы…
– Нет, не могла! Да, это не обязательно были свидания в баре или ресторане, но не реже раза в неделю у тебя на горизонте появлялся кто-то новый, и ты по крайней мере старалась выбраться на люди. Я же слышала своими ушами, от скольких приглашений ты отказалась в последнее время! На прошлой неделе Эл позвал тебя на вечеринку, а ты сослалась на дела, хотя в то воскресенье торчала дома и поджидала Люка с работы!
– Эл очень милый парень, но не мой тип!
– Нет, Диана, из-за Люка ты стала равнодушной ко всем. Послушай, выставь наконец его из своего дома!
– Смешно и глупо! И к тому же нечестно вот так взять и выставить Люка ни с того ни с сего! Ему пока не обойтись без моей помощи. И он тоже не остается в долгу. Убирает, готовит. – Диана чувствовала, что все сильнее запутывается во лжи. Она ведь до сих пор не рассказала Молли о выходке Люка. О, конечно, ничего подобного больше не повторилось, однако Мерримэн пытался заигрывать с ней. Он постоянно восхищался волосами Дианы, ее умением одеваться.
Впрочем,
– Диана, я высказала тебе все, что думаю. И ты рано или поздно должна будешь взяться за ум и тогда поймешь, что прикипела к этому парню.
– А даже если такое случится – хотя это совершенно невозможно, – что тут ужасного? Люк добрый и милый.
– Он никогда не удержится возле одной женщины! – отрезала Молли, отпирая входную дверь и снимая пальто. – Хотя, конечно, это не его вина. Люк не святой и не голубой, а значит, не останется равнодушным к бабам, готовым ему отдаться.
Диана возразила, что Люк еще ни разу не ночевал в другом месте, но Молли ехидно рассмеялась:
– Ах ты, простофиля, да разве это мешает ему иметь хоть трех баб каждый день? Где? Да где угодно! У них на квартире. В темном закутке на курсах. На заднем крыльце ресторана. В туалете. И откуда в тебе такая наивность? Уж ты-то никогда не давала мужикам спуску! Честно говоря, именно это меня больше всего и пугает! Да, во всем, что касается Люка, ты ведешь себя не лучше других. Такой, как он, ни за что не откажется трахнуть кого-нибудь лишний раз. Он же весь пропитан сексом! И дело тут не только в красивой внешности: от него исходит какая-то животная сила, и на любую женщину Люк смотрит так, будто только и думает, как залезть к ней в трусы! Вот почему все бабы заводятся с пол-оборота. И ты, между прочим, тоже, – хотя и отрицаешь это. Короче, вот что я думаю: да, нам бы удалось сделать из него звезду. Но прошу тебя об одном: вышвырни Люка из своей берлоги, пусть найдет себе отдельное жилье. Хотя бы подумай об этой возможности! Ладно?
– Подумаю, – кивнула Диана.
Молли воображает невесть какие страсти, которых нет и в помине. Господи, да кому, как не Диане, знать, что она чувствует к Люку? Но разве Молли объяснишь это? Иногда она жутко упряма.
И Диана поспешила успокоить себя, размышляя о том, как хорошо Люк смотрится у нее в доме, и вспоминая его привычки, известные ей наперечет. Он поет, когда моется в душе, причесывается в туалете над раковиной и читает, сидя на диване в гостиной, положив ноги на кофейный столик и включив телевизор. Дома Люк обычно ходит в джинсах и футболке и выглядит в них потрясающе. Он такой высокий, стройный, мускулистый, с великолепно развитыми плечами и руками. И тем не менее все ее восторги не имеют ни малейшего отношения к сексу. Господи, Диана настоящий крутой профи и, отдавая должное внешности Люка, прежде всего представляет его на телеэкране, как и прочих звезд!
Но при этом ему все еще необходимо учиться, учиться и учиться. Вот почему так важно, чтобы Люк всегда был под рукой. Диана должна шлифовать не только грубые грани, но и развивать его способности. Ему предназначено стать настоящим артистом. Утонченность и изысканность не даются сразу.
Если отпустить его сейчас в самостоятельное плавание, наверняка найдется масса доброхотов, которые пригреют Люка и выжмут из его таланта все, что смогут. А она вложила в Мерримэна слишком много, чтобы кому-то уступить его.