Протеже

Валенти Джастин

Потом дети повалились на заднее сиденье и моментально заснули. Сара, выезжая по ухабистому проселку на шоссе, поглядывала на них в зеркальце заднего вида и чувствовала себя последней дрянью.

Бедные малыши! Они ни в чем не виноваты. Им нужен папа. Сара любила их всей душой, но этого было слишком мало.

А она и так вымоталась до предела.

Глава 12

– Я соскучилась по тебе, Ники, – повторяла Гвен, сидя со своей юной пассией в уютном ресторанчике в Вест-Виллидже.

– Не больше, чем я по тебе, Гвенни, – с соблазнительной улыбочкой отвечала Ники.

Гвен только что вернулась из

Провинстауна, где у ее сына была летняя практика в ресторане. И хотя они не виделись всего несколько дней, Гвен чуть не плакала от счастья, снова увидев подругу. Это не укрылось от Ники, и она решила ковать железо, пока горячо.

– Все ничего, если бы не эта жара, – томно пожаловалась она. – Вот было бы здорово поехать куда-нибудь подышать свежим воздухом! Представляешь, отправиться куда-то вдвоем? – Ники с удовлетворением заметила восторженный взгляд Гвен.

– Конечно, милая. Позволь мне все устроить. Это будет моим подарком.

Гвен, как всегда, заявила, что заплатит за все сама, и Ники очень обрадовалась, хотя и ломалась для виду. В конце концов, у этой бабы и так прорва деньжищ. А с нее самой вполне довольно раз в неделю потратиться на какую-нибудь безделицу типа бутылки вина или туалетного мыла. Не очень разорительные, зато тонко продуманные подарки. Главное – держать Гвен в уверенности, что Ники любит ее.

Итак, Гвен предложила отправиться на пару недель в Скандинавию, чем восхитила подругу. Ники никогда не удавалось накопить достаточно денег для путешествия, и она считала, что вполне заслужила эту поездку, угробив столько времени на Гвен. Они почти всегда оставались вдвоем. О, конечно, Ники выказывала желание познакомиться с кем-то из театральных приятелей Гвен, но при этом всегда утверждала, что не умеет общаться с парнями. На самом деле она опасалась, что люди, не ослепленные любовью, как Гвен, могут запросто ее раскусить. И не дай Бог напороться на кого-то из знакомых по телебизнесу – тогда все рухнет в один миг! Хотя Гвен не одевалась и не держалась по-мужски, но смотрела на Ники так, что все сразу становилось ясно.

Ники даже запретила Гвен звонить к себе на работу, объяснив это тем, что у нее нет времени на звонки, да и телефона тоже. Но, чтобы Гвен имела возможность связаться с ней, Ники забронировала номер в пейджинговой фирме, откуда сообщения ее старшей подруги передавали на телефон «Эбботт и Синклер». К счастью, Гвен не отличалась подозрительностью. К тому же, обожая Ники, она безоговорочно верила каждому ее слову.

Оказавшись в этот вечер в постели, Ники на совесть старалась ублажить Гвен, но при этом не забывала поглядывать на часы. Улучив минуту, когда подруга отправилась в душ, она включила телевизор на повторном показе «Мамаши и Мэг». Ей повезло: нынешняя серия оказалась не очень-то удачной.

– Ты никогда не смотрела этот сериал, Гвенни? – спросила Ники, когда та вошла, застегивая халат. – Кажется, что-то любопытное, хотя раньше я его не видела.

Гвен тоже его не видела. Она вообще редко смотрела что-то, кроме своих мыльных опер.

Ники нежно обняла подругу и привлекла к себе. На середине серии она, лениво зевнув, заметила:

– Что-то мне надоело. Все та же древняя чушь. Совершено преступление, но копы отчего-то не могут его раскрыть. Тогда за дело берутся мамаша и Мэг, причем одна из них непременно попадет в какой-нибудь переплет, и прочее в том же духе. Похоже, им стоит придумать что-то новенькое и освежить свое шоу. Спорим, Гвенни, ты бы запросто выдала им десяток приличных идей?

– Возможно, – ответила та, закуривая сигарету.

Началась реклама, и Ники догадалась, что Гвен

обдумывает эту идею. Потом по лицу ее расплылась самодовольная улыбка. Ники очень быстро определила, что самое слабое место Гвен – это ее возраст и что она до последнего будет стараться скрыть его. Для нее это означало оправдать все чаяния своей юной подруги.

– Спорим, я угадаю, чем закончится эта серия? – Ники осторожно и расчетливо подталкивала Гвен в нужную сторону.

– Вряд ли, милая, – усомнилась та.

Тогда Ники принялась расхваливать ее, утверждая, что Гвен запросто заткнет за пояс любого сценариста.

Надежды оправдались: старуха приняла вызов.

– Если этого еще не делали, можно устроить так, что партнерство мамаши и Мэг окажется под угрозой. Скажем, тяжелая болезнь. И мамаше понадобится операция… нет, лучше не ей, а Мэг – это более неожиданно.

Ники как бы невзначай стала выспрашивать подробности, и Гвен, ни о чем не подозревая, выдавала их одну за другой.

Позднее Ники талантливо изобразила второй приступ страсти за этот вечер. Она уже знала, что Гвен часто сдерживается, опасаясь показаться слишком навязчивой, и тем больше радуется, когда игру затевает ее юная партнерша.

Чутье подсказало Ники, что сегодня Гвен больше, чем обычно, склонна к откровенности. Они, по обыкновению, болтали перед сном, и Ники решила выспросить, как Гвен стала лесбиянкой.

– Удивительно, но первым меня подтолкнул к этому Бобби, мой бывший муж.

Как и многие девчонки в школе, Гвен обожала своих учительниц, но это вовсе не наводило ее на мысль стать лесбиянкой. Она и слова-то этого толком не понимала. Гвен вообще отставала во всем, что касалось секса. До колледжа у нее не было своего парня, а Бобби оказался то ли вторым, то ли третьим по счету. Красивый, обаятельный и очень популярный среди сокурсниц, он слыл заправским бабником. Гвен несказанно гордилась тем, что он не только заметил ее, но предложил руку и сердце. На самом деле Бобби просто пускал пыль в глаза, но она догадалась об этом много позже. Он пришел в ярость, узнав, что у нее небольшое состояние, это обмануло его расчеты. Впрочем, Бобби и после свадьбы не пропускал ни одной юбки. Гвен не ревновала. Близость с мужем стала для нее скорее неприятной обязанностью, нежели удовольствием.

Закурив новую сигарету, она продолжила:

– Прожив десять лет в браке, Бобби стал здорово злиться на мое равнодушное отношение к тому, что для него было невероятно важным. Понимаешь, он возомнил себя гениальным совратителем, так отчего же у него ничего не получалось со мной? Бобби накачивал меня алкоголем, марихуаной, кокаином. Я заводилась до предела, но на секс мне было наплевать.

Однажды вечером он привел с работы юную рыжую девицу. Втроем они пообедали, основательно выпили и нанюхались кокаину. И Гвен впервые в жизни что-то почувствовала. Девчонка оказалась бисексуалкой и без труда добилась от Гвен чего хотела.

– Представляешь, какой это был для меня удар? Наконец-то мне стало ясно, кто я на самом деле, и Бобби тоже.

– Наверное, он с ума сходил от злости, – предположила Ники. – Большинство парней такие. Воображают, будто им достаточно «засадить свой нефритовый член по самые помидоры», или как там они говорят, и любая телка ошалеет от них.

– Точно. По крайней мере Бобби думал именно так и чуть не съехал с катушек, когда осознал правду. Он умотал куда-то в Рено и дальше, в Булдер. Я не пыталась его остановить. И умудрилась прожить одна, без алиментов на детей. Меня слишком пугало, что он обо всем расскажет в суде. Это было пятнадцать лет назад – детей я наверняка лишилась бы.