Против Империи
Шрифт:
Записаться сюда не составляло труда — учитывая, что Тревера окружали эксперты по хитростям. Впервые в жизни у него были безукоризненные учебные документы. Китс Фрили добавил ещё один штришок, написав несколько статей якобы для школьной стенгазеты — о том, какая справедливость и порядок воцарились в галактике с тех пор, как появилась Империя. Полное дерьмо, конечно, зато так его фальшивый ID-профайл выглядел лучше.
Тревер надеялся, что всё это ему поможет. Он не был самым умным существом в команде. Если он завалил вступительный экзамен, то вылетит в первый же день.
Дверь с шипением открылась.
— Входите
Тревер ожидал увидеть обычного имперского офицера. Они все казались скопированными с самого Императора — или, по крайней мере, того, как Палпатин выглядел, прежде чем превратился в монстра из голофильма ужасов. Высокие, серые, бледные. Бескровные.
Но этот офицер был небольшого роста, широкогрудый, с копной чёрных непослушных волос. Полные щёки придавали ему мальчишеский вид, но смотрел он по-взрослому хмуро. Фуражка офицера криво болталась на лампе, словно офицер швырнул её через комнату, когда снял.
Маггис уставился на экран.
— Фортин. Ужасные результаты по теоретическим предметам… математика — отвратительно. Естественные науки — убого. История — более чем оскорбительно. — Маггис взглянул на Тревера с нескрываемым отвращением. — Короче, ты самый жалкий новобранец из тех, каких мне приходилось видеть. Как тебя могли принять?
Тревер старался казаться умнее.
— Думаю, я слишком нервничал во время экзамена.
— Но. Ты показал высокие результаты в рефлексах и пилотировании. Нам нужны пилоты. Так что добро пожаловать в Имперский Флот. Если не вылетишь отсюда.
— Спасибо.
— Спасибо, сэр.
— На здоровье.
— Я не благодарю тебя, идиот. Всегда говори "сэр", когда обращаешься к старшему офицеру. То есть ко мне.
— Да, сэр.
Маггис снова посмотрел на экран.
— Ещё одна обнадёживающая новость — пробыв здесь всего час, ты умудрился набрать десять понижений. Фортин, ты ведь в курсе, что пятьдесят понижений — и ты отчислен?
— Мне не сказали об этом, сэр. Мне даже не сказали, что такое понижение.
— Мы не собираемся инструктировать тебя по каждому поводу. Ты должен уметь соображать сам. — Маггис откинулся на спинке кресла и улыбнулся. — И если ты думаешь, что вылететь отсюда — не так и плохо, позволь тебе объяснить. Просто так уйти тебе никто не даст. Ты отправишься в Горный Корпус и отслужишь там. Так что на твоём месте я бы следовал правилам.
— Но что, если я нарушу что-нибудь, пытаясь узнать, что это за правила?
Улыбка Маггиса стала шире.
— Полагаю, тебе не повезет.
Тревер сглотнул. Он не был готов к такой беседе. Совсем не был.
— Однако мы осознаём, что тебе может понадобиться кое-какая помощь. Мы прикрепили к тебе старшего курсанта, который будет твоим наставником. Вижу, вы уже встречались.
Тревер почувствовал, словно у него внутри что-то оборвалось.
— Курсант Кестрел. Очевидно, у тебя была проблема с фуражкой. Что ж. Я уверен, он будет полезен тебе, хоть и застрелил тебя сегодня утром. Если будешь вести себя очень, очень хорошо, в один прекрасный день тебе дадут поддельный бластер и дадут самому пугать новобранцев. — Маггис нажал несколько кнопок. — Ты должен быть на пилотировании через две минуты. Опоздание — ещё одно понижение.
— Не могли бы вы направить
— Я похож на дроида-регулировщика?
Прекрасно. Просто прекрасно. Тревер развернулся, чтобы уйти.
— И, Фортин…
— Сэр?
— У тебя ещё пять понижений. На твоём месте я положил бы те подушки обратно.
Глава 2
У Феруса Олина были проблемы с концентрацией. Он терял нить происходящего, забывая, что хотел сделать, покуда это делал. Всё вокруг казалось неживым, голоса будто приходили откуда-то издалека. Иногда ему могли говорить что-то целых несколько минут, и несмотря на то, что Ферус был уверен, что слушает — он не мог понять, о чём говорят.
Не лучшее состояние для двойного агента.
Горе ли это? Эта печаль не походила ни на что из того, что он испытывал раньше, когда умирал кто-то из его друзей или знакомых. Или когда он узнал о том, что случилось со всеми джедаями. То был тяжёлый удар, словно разбивший Феруса вздребезги…
Но сейчас было хуже.
Он просто стоял и смотрел, не успев среагировать, когда Дарт Вейдер одним лёгким движением светового меча пронзил его друга, его напарника Роана Лэндса. Он смотрел, как Роан умирал. Он держал его, смотрел ему в глаза и прощался с ним.
Ферусу казалось, никого он раньше не ненавидел так сильно. Раньше он ничего подобного не испытывал. Джедайские тренировки вбили беспристрастность в кости. Но как Ферус научился любить по-человечески — так научился и ненавидеть. Научился в один миг, когда Вейдер нанёс удар.
Поразительно, что он всё ещё жив. Он атаковал Вейдера, и Вейдер сражался с ним играючи, заставив беспомощно висеть в воздухе, даже смеялся над противником. Феруса бросили в камеру, и он ждал смерти, когда пришёл Император. Ферус не знал, почему Император предложил ему выход. Может быть, хотел поиграть с Вейдером, разозлив его прощением Феруса. Может, у него были планы покрупнее. Феруса это не волновало. Ему позволили выйти из тюремной камеры. Сейчас этого достаточно. С остальным он разберётся потом.
Император Палпатин предложил ему обучение на Тёмной стороне Силы — и Ферус согласился. Потому что знал — есть лишь один способ избавиться от боли. Единственный способ отомстить. Принять предложение Императора, узнать, в чём суть его мощи, и использовать это знание против Вейдера.
Если бы Ферус всё ещё был джедаем, если бы он мог поговорить с Мейсом Винду, или Йодой, или Оби-Ваном о предложении Повелителя Ситхов — они все дали бы один и тот же ответ: Не слушай. Уйди от него. Он развратит тебя.
Но так было когда-то. То были мысли джедаев, которых уже не существовало. Бессильных джедаев. Потому что они не верили, что ситхи могут их чему-либо научить.
Что, если они были неправы? Что, если джедай может учиться у ситха, преумножать свою мощь, но оставаться джедаем?
Лёжа в одиночестве в камере, прижавшись щекой к полу, Ферус не хотел жить. Единственным, что сумело поднять его с пола, было предложение Палпатина. Единственным, что давало ему волю к жизни, была возможность отомстить.