Против нее
Шрифт:
– У вас есть ключ от её дома?
– Нет, мэм. Если б был, я бы не стал вас беспокоить.
– Что ж, посмотрим, что происходит, – Бри направилась к передней дорожке. Сухие листья хрустели под сапогами. Хотя начало сентября было ещё тёплым, листья дуба во дворе уже начали сворачиваться и опадать. Зима в северной части штата Нью-Йорк была не за горами.
Гомер последовал за ней. Они поднялись по ступенькам крыльца. Бри остановилась на коврике и постучала в дверь.
– Миз Браун? Это шериф. Пожалуйста, подойдите к двери.
Тишина. Лишь козы во дворе обеспокоенно заблеяли.
–
– У нас есть протокол, и нужно ему следовать, – Бри не могла просто так проникнуть в дом. Входная дверь была из цельного дерева, без стёкол и засова. Чтобы туда проникнуть, требовался таран. Словно прочитав ее мысли, Гомер сказал:
– Никто не ходит через эту дверь.
– Давайте попробуем через чёрный ход, – Бри спустилась по ступенькам и обогнула дом, приподнявшись на цыпочки и по ходу движения заглядывая в окна, но все шторы были задёрнуты, и лишь в узкие полоски там, где они не до конца сходились, пробивался тусклый свет.
Гомер шагал рядом с ней. Они обогнули задний угол дома и повернулись, чтобы посмотреть на него. Заднее крыльцо было зеркальной копией переднего.
– Она и шторы никогда не задёргивает, – Гомер упёр руки в бока. – По крайней мере, те, что внизу. На этой неделе погода была хорошей. Я и вовсе окон не закрывал.
Бри тоже. Она поднялась по ступенькам заднего крыльца и постучала. Никто не ответил.
– Я собираюсь проверить сарай, – она сбежала по деревянным ступеням, нарастающее беспокойство ускорило ее шаг. Гомер не отставал. Вместе они пересекли заросший сорняками задний двор и прошли мимо открытого курятника. Хорошо откормленные птицы с кудахтаньем разбежались. Козы бегали кругами, блея и топая, когда Бри проходила мимо их загона.
Она подошла к тяжёлым двустворчатым дверям, распахнула одну створку. Большую часть места занимали аппараты для доения, и амбар содержался куда лучше, чем всё остальное. Аппараты стояли на небольшой платформе. Бри заглянула в соседнюю комнату, увидела большие столы из нержавеющей стали и холодильники. Оборудование было немного потёртым, но безупречно чистым.
– Эй? – вновь позвала Бри. – Миз Браун? Это шериф Таггерт.
Козы заблеяли громче, словно пытаясь привлечь ее внимание. Бри отвернулась от пустого амбара и повернулась к ним.
– Они всегда себя так ведут?
– Нет, мэм. Я так понимаю, они голодные, – Гомер потёр подбородок, покрытый седой щетиной. – Может, их и доить пора.
Бри вновь обвела глазами двор. Грязное пастбище было сильно вытоптано, трава скошена до основания.
– Для чего миз Браун козы?
– Продаёт козий сыр и яйца на фермерском рынке и ещё городскому ресторану. Это всё, что у неё осталось. Стыд и срам. Раньше ферма была куда больше.
Крестьяне заботились о своём скоте больше, чем о себе – ведь животные давали им средства к существованию.
– Я мог бы пока подкинуть им сена, – предложил Гомер.
– Спасибо. Вы бы мне очень помогли, – особенно тем, что занялся бы козами, а не попёрся в дом вслед за Бри. Кто знает, что она могла там обнаружить?
– Хорошо, мэм, – он прошёл
Бри вернулась на заднее крыльцо и осмотрела дверь. В отличие от входной двери, здесь были стеклянные вставки, сквозь которые Бри смогла разглядеть пустую кухню. Там не было засова, лишь простой замок с дверной ручкой, на взлом которого ушло бы тридцать секунд.
Ох уж эта деревенская жизнь.
Она покачала головой, вспоминая ультрасовременную систему сигнализации у себя на ферме. С другой стороны, миз Браун вряд ли подвергалась таким угрозам, как Бри.
Она достала мобильник, позвонила диспетчеру, чтобы сообщить новости.
– К двери никто не подходит, в доме никаких признаков жизни. Скот давно не кормили. Я беспокоюсь, что хозяйке дома плохо или она ранена. Я вынуждена проникнуть в дом.
Не желая разбивать окно или взламывать дверь, если в этом нет крайней необходимости – департаменту шерифа не нужен судебный процесс, если окажется, что с миз Браун всё в порядке и ей просто нездоровится – Бри вынула из кармана небольшой набор инструментов и ловко вскрыла замок, такой старый, что она могла бы вскрыть его и кредитной картой. Она толкнула дверь, и запах гниющей плоти ударил ей в лицо, как кулак.
Пахло разложением.
Желудок Бри скрутило. Миз Браун не дремала и не нуждалась в помощи.
Нет. Этот запах означал, что кто-то – скорее всего, сама миз Браун – умер.
Глава третья
Бри сделала шаг назад. Что бы ни разлагалось, оно было мертво уже по крайней мере день. Её желудок скрутило – хорошо, что он был пуст. Поглубже вдохнув свежий воздух, она широко распахнула дверь. От жужжания насекомых в её животе образовался плотный узел.
Мухи всегда найдут вход.
Сделав последний глоток воздуха, Бри наконец рискнула войти в дом. Кухня была старой, но опрятной: деревянные столешницы, отполированные десятилетиями, прямоугольный стол посередине. В одном его конце стояли две тарелки, два стакана, два комплекта столовых приборов, лежащие друг к другу под углом. Под стол были задвинуты четыре стула. Пустые места указывали, что за ним могут поместиться ещё два. На плите стояла современная кастрюля, на кухонной стойке – накрытый прозрачным куполом пирог. Мухи жужжали вокруг стеклянной крышки, пытаясь добраться до еды. Бри прошла через кухню, шагая как можно громче, чтобы не слышать их жужжания.
Она терпеть не могла мух.
Запах усилился, когда она подошла к двери в гостиную. Дыша через нос и зажав рот, Бри подавила быстрый рвотный рефлекс.
Увиденное было до того шокирующим, что Бри застыла на пороге. Она замерла, её ноги словно приросли к видавшему виды линолеуму.
Она предположила, что хозяйка скончалась в результате неудачного падения, сердечного приступа или инсульта, но картина была настолько неожиданной, что мозг Бри отказывался принимать увиденное. Она зажмурила глаза на несколько секунд, снова открыла их. Ничего не изменилось. Зрелище по-прежнему оставалось ужасным.