Против течения
Шрифт:
Общее звучание — 23.36
№ 1–4 — ноябрь, декабрь 1976 г., № 5–7 — апрель, май 1976 г. № 8-1974 г.
На этом сборнике 1–4 — первые записи на многоканальном магнитофоне “Rex”. Практикую запись ритмо-функциональных болванок и дополнение их на “Rex”e всем прочим, хотя в «Конформисте» и «Кретине» под смонтированные ударные сначала был записан вокал.
Здесь впервые все тёмные и агрессивные настроения, до этого выливавшиеся в бесформенные, атональные композиции, находят свой язык и тонику. Зло становится видимым, но это не монолитное, заключившее меня в себе зло. На самом деле — это поиск истины на самом дне чувственного мира.
1. Смутно и тяжко. Одноголосый синтезатор — С. Лузин. 9.50
2. Заблуждения. Флейта — С. Лузин. 6.16
3. Пузыри и волны. Я — гитара, бас, звуки. С. Лузин — одноголосый синтезатор. 4.40
4. Summertime. Я — гитара соло, бас, вокал, маракасы. С. Лузин — акустич. гитара, флейта, вокал, маракасы. 4.08
Общее звучание — 24.52
Эти записи с Лузиным получились как-то сами собой. Не было ни предварительного плана, ни тональности (кроме Summertime). Даже настроения бывали не одинаковые. Мы были поклоняющимися идолу — «нечто в звуке», и он требовал жертвоприношения. Мы их приносили.
1. China Morning. 1973-75. 5.06
2. Закрыв глаза. 1976. 2.53
3. ВСДХ (2) 1973 (с текстом). 2.28
4. Сон в красном тереме. 1973. Часть 1. 11.35
5. Сон в красном тереме. 1973. Часть 2. 4.19
6. Пентесилея. 1973.75. 1.48
7. Это всё деньги. 1975. 1.40
8. Милый Пущик. 1975. 1.43
9. Бегемотия. 1974-76? Ремикшировано с добавл. эффектов в 1992 г. 7.35
Общее звучание — 39.05
Ю. Морозов — гитары акустическая, электрическая, бас в №№ 1,2,3,6, вокал, перкуссия, блок флейта, эффекты.
Н. Морозова — пиш. машинка в № 1, вокал.
С. Лузин — акустическая гитар в № 1, 5. бас в № 4, губная гармошка в № 3.
1. Последний закат. 1973. 1.48
2. Кладбище паровозов. 1974. 1.30 З.Любовь к гладиаторам. 1974. 1.36
4. Возвращение. 1976. 2.29
5. В день самоубийства. 1975. 1.58
6. Здравствуй, Кустик. 1976. 1.23
7. На смерть Шопенгауэра. 1974 (с текстом). 1.13
8. Любовь под барабаном. 1973. 3.16
9. После прослушивания Моцарта. 1972-76. 2.26
10. Смутно и тяжко. 1976. 9.50
11. Заблуждения. 1976. 6.16
12. Пузыри и волны. 1976. 4.40
13. Summertime. 1976. 4.08
Общее звучание — 43.20
1. Интродукция. (15\8) 4.21
2. The Entreatv. 4.08
3. Не знаю за что. (1) 3.25
4. Перейти воду. 4.03
5. Я — кретин. (1) 4.28
6. Импровизация. 2.28
Общее звучание — 23.10
Состав команды в № 1–6 Гитара — я. Бас — М. Кудрявцев. Орган — Г. Анисимов. Ударные — Г. Буганов и неизвестный молодой мальчик в № 2.
Запись произведена во время танцев в клубе молодёжи «Дружба» на ул. Римского-Корсакова.
Энтузиазм игры средний. Ударник Г. Буганов пьян и роняет то тарелки, то палочки.
Группа Михаила Кудрявцева возникла сразу после моей службы. С М. Кудрявцевым я познакомился в 1973 году на записи фолк состава под управлением Ю. Берендюкова. Тогда же Берендюков, послушав мои записи, предложил мне написать несколько текстов для его песен. Так возник первый вариант «Зала ожидания», «Рондо о ветре», «Видел я птиц». Но Берендюкову было дано оценить только «Зал ожидания». После 1975 года я с ним не сотрудничал, но зато связался с руинами его бывшей команды — М. Кудрявцевым и Г. Анисимовым. Мы начали репетировать в клубе «Дружба» для трудновоспитуемых подростков. Барабанщика не могли найти долго, и на первой танцульке стучало несколько претендентов. Наконец, возник Г. Буганов, и состав стал на некоторое время постоянным. Композиции играли, в основном, мои, но была парочка и Анисимова. Сначала пел только я, потом возник некий Володя, потом пел ещё кто-то. Пел и Анисимов. Вдвоём с Кудрявцевым я пел «Зал ожидания».
С. Лузин как-то поиграл вечером на гармошке. Но потом мне вдруг надоело играть на танцах и как раз возникли какие-то сложности с залом. Просуществовав месяца два с половиной и исполнив на последнем вечере только что написанную «А мне и так конец» с сумасшедшим и деструктивным соло на органе, группа развалилась.
Я с остервенением принялся писать на многоканалку то, что не удалось записать на танцах. Ещё раз в приблизительном составе мы сыграли на каком-то сэйшине на Гражданке. Помимо нас играли команды «Мемориал» и «Аргонавты». Пел Володя, переврав слова всех моих песен. Стучал некий Голубев, всё невпопад. У Кудрявцева посреди игры отключился бас. Но я самозабвенно пилил соло, не обращая внимания ни на что. Мир праху твоему, безымянный сэйшн -1976.
1. Блюз пустой комнаты. 5.26
2. Замороженное время. 4.51
3. 15\8. 1.43
4. А мне и так конец. 2.53
5. Восточный тетраптих. 6.47
6. Замороженное время. 4.51
7. Не знаю, за что. 4.40
8. Блюз пустой комнаты. 5.26
9. Кретин. 2.34
10. Импровизация. 3.08
Общее звучание — 10.26
Моно — 33.08
№ 1 и 2 — псевдо стерео кордубли с дополнительным наложением вокала. Остальные — некоррелированные в том порядке, что звучали на сэйшине.
Состав команды:
Гитара, вокал — я.
Бас — М. Кудрявцев.
Ударные — С. Петров.
Запись произведена во время концерта в актовом зале больницы на кассетный диктофон и затем переписана на скорость 19. Несмотря на дополнительное наложение голоса, который в оригиналах почти отсутствует, и стереофикацию, качество записи не превышает уровень первых проб Эдисона. Музыкальный напор хорош, но, в общем, хило. Не хватало громкости гитары и вокала. Разодетая публика собралась послушать весёлые песенки, а её час с лишним поливали из автоматов.