Противоборство
Шрифт:
В Западной Германии вполне легально существует объединение бывших эсэсовцев, регулярно устраивающих сборища в различных городах ФРГ. В них участвуют бывшие эсэсовцы дивизий «лейбштандарте Адольф Гитлер» и «Гитлерюгенд», танковой дивизии СС «Мертвая голова»...
...В Унсдере, небольшом саксонском городке, открылся музей. Нет, в этом музее выставлены не картины известных живописцев, не находки археологов, а танки – «тигры», «пантеры» и истребители танков «фердинанды». Эти бронированные чудовища своими гусеницами в свое время поганили нашу землю и земли стран, порабощенных фашистами. С их помощью Гитлер сначала хотел поправить свои пошатнувшиеся дела
Если в Унсдере молодежи показывают старые «тигры», то в баварском городе Лауингене – новейшие танки «леопард». Школьников сюда привозят целыми классами. Автобусы бесплатно предоставляет армия. Экскурсия начинается с осмотра техники и заканчивается беседами о «задачах бундесвера», которые проводят офицеры по работе с молодежью допризывного возраста. Эти офицеры проходят специальную подготовку в военной школе, находящейся в городе Кобленце при той самой 14-й танковой бригаде 5-й танковой дивизии бундесвера, что уже упоминалась.
Создателям «леопардов» и «ягуаров», устроителям музеев битой немецко-фашистской техники, любителям реваншистских песенок и сходок следует напомнить урок истории: бывали уже «наступления на Москву». Известен их финал. В минувшую войну в Москву так и не вошел ни один гитлеровский танк.
Правда о «тигре»
Бытует мнение, что немецко-фашистские конструкторы приступили к созданию тяжелых танков только после того, как на фронте появились советские Т-34 и КВ. Поэтому-де им пришлось создавать новые машины в спешке.
На самом деле разработка тяжелых танков в Германии началась еще в 1937 году, а встреча с нашими КВ и Т-34 лишь ускорила их создание. Это подтверждают и факты не столь отдаленного прошлого.
...7 мая 1971 года на западногерманской фирме «Рейншталь» чествовали пожилого человека – Эрвина Андерса, носившего чин советника. При этом некоторые из выступавших именовали его «тигрфатером» (отцом «тигра»). У дотошного читателя, я знаю, возникнет недоуменный вопрос: «Позвольте, до сих пор считалось, что как „тигр“, так и „королевский тигр“ – эти сверхтяжелые танки были созданы „панцерфатером“ Фердинандом Порше. При чем же здесь Эрвин Андерс?»
С 1936 года и до конца второй мировой войны Э. Андерс служил руководителем отдела новых разработок на [325] фирме «Хеншель» в Касселе. В 1937 году он оставил проектирование паровозов, самолетов и кранового оборудования, чтобы перейти в танковый отдел этой фирмы, получив в нем должность главного конструктора. И сразу же возглавил конструирование тяжелого танка прорыва DW– I, который должен был в будущем заменить машину среднего класса Т-IV. Танк создавался массой 30 – 35 тонн. Однако дело двигалось медленно, так как фашистское командование пока не ощущало потребности в тяжелых танках, не выработало их четких технических характеристик и несколько раз меняло задание. Были построены лишь единичные образцы DW– I с шахматным расположением опорных катков, впоследствии принятом на танках «тигр» и «пантера». В 1938 году появился улучшенный его вариант – DW– II. В соответствии с указаниями управления вооружений сухопутных сил на этом танке была предусмотрена установка 75-миллиметровой
Что же заставило Гитлера еще в тот период, когда его генералы на границах Германии возводили укрепления, конструировать тяжелый танк? Все было связано с далеко идущими авантюристическими политическими целями фашистской клики, рассчитанными на долгие годы. Порабощение народов Европы было лишь ближайшей задачей Гитлера. Он смотрел и на Восток, и на Африку, и на Индию. Индия, Иран, Ирак, Турция, не говоря уже о других государствах, которые заняли свои места на стратегических картах фюрера, а их богатства уже фигурировали в предварительных подсчетах трофеев. Но здесь политические цели Гитлера сталкивались с интересами Англии, Франции и Америки.
Фашистские генералы все же помнили уроки первой мировой войны. Сделав основную ставку в сухопутных силах на танковые войска, они знали, что против брони противопоставляется снаряд, калибр которого растет. Командование вермахта понимало, что танков с непробиваемой броней никогда не было. В соперничестве «броня – снаряд» превосходство всегда оставалось за снарядом. Но тем не менее на протяжении всего пути развития [326] танков в Англии и Франции наблюдалось усиление их броневой защиты. Это создавало им более благоприятные условия в огневом бою с танками противника, имеющими слабое бронирование.
Ни Гитлер, ни его генералы не сомневались, что англичане и французы и дальше будут следовать в том же направлении. И не ошиблись. Вот почему в 1937 году Хеншель включился в разработку тяжелого танка для вермахта.
Конструкторы фирмы «Хеншель», возглавляемые, Э. Андерсом, приступили к проектированию 30-тонного танка с 75– и 105-миллиметровыми пушками, накапливая опыт и отрабатывая отдельные узлы машины. Особое внимание они уделяли ее ходовой части и трансмиссии.
Опытный образец DW– II послужил для разработки нового 30-тонного танка под обозначением VK-3001 (Н). Согласно указаниям управления вооружений, начиная с этого проекта, опытные конструкции стали обозначаться буквами VK с четырехзначным числом, в котором первые две цифры обозначали массу машины, а две последние – номер проекта.
В начале 1940 года танк фирмы «Хеншель» по проекту VK-3001 (Н) решили испытать по частям. Сначала испытывали шасси с шахматным расположением опорных катков, а через несколько месяцев – всю машину, правда, без вооружения.
Затем фирме поручили создать более тяжелый танк Т-VII, массой до 65 тонн. Однако управление вооружений вермахта изменило задание – новая машина должна была иметь массу не более 36 тонн при бронировании до 100 миллиметров с пушкой калибра не менее 75 миллиметров, а при возможности – 105 миллиметров.
Однако Э. Андерс и его конструкторы понимали, что при таком бронировании (до 100 миллиметров) и заданном калибре пушки масса танка получится намного больше, чем предусматривалось. Поэтому они стали искать пути снижения массы прежде всего за счет уменьшения калибра пушки, повысив ее эффективность. Э. Андерс предложил оснастить свой танк 75 – 55-миллиметровой пушкой с коническим каналом ствола, что, по его мнению, позволяло получить высокую начальную скорость снаряда и тем самым уравнять бронепробиваемость с пушкой большего калибра. [327]