Противостояние
Шрифт:
Лишь чуть-чуть снизив скорость огромного автомобиля, водитель въехал во двор президентского дворца и ловко притормозил напротив главного входа. Не дожидаясь телохранителя, Алексей сам распахнул дверцу, выскочил из машины и почти бегом бросился в здание.
Влетая в приемную, он уже знал, что ему скажет секретарь:
– На проводе маршал Маклай, господин президент. Не ответив ни слова, Алексей проскочил в кабинет, захлопнул за собой дверь и сорвал трубку телефонного аппарата.
– Татищев слушает.
– Господин президент, - раздался чуть надтреснутый голос старого вояки, - роте, посланной на помощь третьей заставе, пробиться
– Правильно, - с облегчением произнес Алексей.
– Как ведет себя перебежчик?
– Капитан докладывает, что сразу после перехода границы его разоружили. Но когда застава была окружена и начала нести потери, Антипов взял автомат у одного из убитых и вступил в бой на стороне пограничников.
– Понятно. Что намерены делать?
– Командир роты, посланной на помощь заставе, запросил поддержку бронетехники и легкой артиллерии. Я разрешил. Сейчас туда направлены четыре бронетранспортера, оборудованные легкими пушками и станковыми пулеметами, и еще одна пехотная рота. Думаю, прорвутся.
– Все правильно, - буркнул Алексей.
– Приведите в состояние боевой готовности части округа.
– Уже сделано, господин президент.
– Хорошо, информируйте меня о всем происходящем немедленно.
– Есть.
Алексей повесил трубку и вытянулся в кресле. "Надеюсь, тем и ограничится", - довольно подумал он.
* * *
Вернувшись в свой кабинет в Новгородском кремле, Павел тут же приказал связать его с командующим Архангельским военным округом. Организовать резиденцию в Кремле было давней мечтой Павла, которую он осуществил в сорок шестом. Почему-то ему казалось, что если правительство СССР заседает в Московском кремле, то и ему необходимо работать в кремле Новгородском. Сейчас, осматривая стены средневекового кабинета, оборудованного в полном соответствии с советской "партийной модой", он подумал, что эта его резиденция как бы символизирует необходимость наполнить старую форму новым содержанием.
Телефон на столе тихо запищал. Подняв трубку, Павел произнес:
– Слушаю.
– На проводе командующий Архангельским военным округом, - доложил секретарь.
– Соединяйте.
Через несколько секунд в трубке послышался напористый голос генерала Иншакова:
– Слушаю, товарищ президент.
– Как дела на границе?
– Застава хорошо укреплена, взять ее пока не удалось, - доложил Иншаков.
– Но посланную ей на помощь армейскую роту отбили. По данным радиоперехвата, противник направил в этот район четыре бронетранспортера с легкими орудиями и еще одну пехотную роту. Против них наши могут не устоять. Я распорядился перекинуть через границу еще роту с противотанковыми ружьями, а к заставе подтянуть пехотные гранатометы.
– Все правильно, - одобрил Павел.
– Не затягивайте. Серьезный вооруженный конфликт нам сейчас не нужен. Держите меня в курсе.
Он повесил трубку. "Ладно, - подумал он, - еще один предатель. Надо быстрее дело закончить, чтобы конфликт не разрастался".
На столе снова запел телефон.
– Слушаю, - сорвал трубку Павел.
– Вас из Москвы, - доложил секретарь, - товарищ Берия.
– Соединяй.
– Павел вытянулся в кресле и поправил галстук.
Через минуту он услышал знакомый голос:
– Слушай, что у тебя на границе?
– Перебежчик, товарищ Берия. Из состава советского контингента. Ушел на территорию противника. Преследуем. Вступили в бой с заставой, где он укрылся.
– Слушай, - просипел в трубку Берия, - это не простой офицерик. Он связист, имевший доступ к секретным кодам. Что бы ни произошло, живым он уйти не должен. Действуй.
В трубке раздались короткие гудки. Посидев минуту в кресле, с трубкой в руках, Павел с трудом привел мысли в порядок, после чего нажал на рычаг и гаркнул в трубку:
– Генерала Иншакова.
Когда командующий округом отозвался на другом конце провода, Павел произнес:
– Генерал, приказываю нанести удар по заставе противника силами эскадрильи штурмовиков, базирующихся у границы. Территорию противника не покидать, не арестовав изменника или не завладев его трупом.
* * *
Телефонный звонок вывел Алексея из глубокой задумчивости.
– Татищев, - сорвал он трубку.
– Это Маклай, - отозвался аппарат.
– Слушаю.
– Десяти минут назад с третьей заставы передали, что они подверглись налету эскадрильи "Ил-вторых" с опознавательными знаками восточной Северороссии. ПВО подтверждает, что двадцать минут назад в наше воздушное пространство через восточную границу вошло несколько самолетов.
– Что?!
– Это так, господин президент. Радиоконтакт с заставой прервался через три минуты после этого сообщения. Думаю, там камня на камне не осталось. "Ил-два" - это серьезно. А если кто и выжил, их сейчас добивает спецназ противника. Считайте, заставы нет. Я приказал поднять два звена истребителей, чтобы уничтожить самолеты противника, но, боюсь, они успеют уйти в восточное воздушное пространство. Две роты, посланные на спасение заставы, ведут бой, но смогли продвинуться только на один километр. Их потери: один бронетранспортер, двенадцать человек убитыми и двадцать один ранеными. Каковы будут ваши приказания?
В трубке установилась тишина. Алексей тоже молчал, ощущая лишь, как кровь пульсирует в висках. После продолжительной паузы, облизнув внезапно пересохшие губы, он проговорил:
– Этого мало. Поднимайте бомбардировочную авиацию ближнего радиуса действия. Обеспечьте их истребителями прикрытия. Пользуйтесь только закрытыми средствами связи, чтобы избежать радиоперехвата. Аэродром, с которого производился налет, уничтожить. Подвергнуть бомбардировке основные базы ПВО и радарную станцию в Североморске. Когда авиация войдет в зону видимости ПВО противника, поднимите все войска Карельского округа в ружье. Здесь уже включайте радио на полную катушку, чтобы на востоке знали, какую игру затеяли. Пусть войска занимают позиции согласно плану "В". Беломорскому флоту действовать в соответствии с той же директивой. Войска всех остальных округов привести в полную боевую готовность.