Противостояние
Шрифт:
Андрей был первым представителем этой «нелегкой, нужной людям профессии», с которым я близко столкнулся и, как ни странно, он мне понравился. Он оказался вполне порядочным парнем, без прущей изо всех щелей властной наглости, какой обычно представляется обывателям наша милиция. Ольга Глебовна, несмотря на некоторые перипетии судьбы и личные сложности, тоже казалась мне достойным человеком. Я это чувствовал на интуитивном уровне. Так что пара складывалась неплохая, и я был за них искренне рад.
«Званый вечер» проходил на высокой лирической волне. Мои гости нежно млели и машинально поглощали с такими сложностями
– Вы уже постелили? – спросила меня Ольга, наконец, оторвавшись от своего милиционера. Спросила, опять переходя на «вы».
– Постелил, – подтвердил я очевидный факт.
Мне показалось, что вид разобранной постели и меня рядом с ней вызвали у девушки какие-то давние не очень приятные воспоминания. Она сначала покраснела, потом побледнела и взволновано заговорила почти одними местоимениями и междометиями:
– Вы, если, конечно, я, тогда не знаю, дура, он…
Мне хотелось спать. Потому я не стал разбираться во всей этой белиберде, а просто конкретизировал ситуацию:
– Постельное белье в стенке на верхней полке, подушки и одеяла в стенном шкафу, диван и комнату выбирай по вкусу. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – как эхо повторила за мной гостья и неслышно исчезла. Наконец я остался один и без помех смог обдумать сложившуюся ситуацию. Складывалась она, надо сказать, не в мою пользу. Единственное, что я знал о своих противниках, это то, что они «беспредельщики» и настроены очень серьезно. Причем, похоже, что их перестали волновать даже поиски заветной сабли. Если сегодняшний случай не был трагически закончившейся инсценировкой, а серьезным покушением, то рано или поздно меня достанут. Чтобы противостоять убийцам из-за угла, нужно иметь очень серьезную охрану. У меня же ее нет и не предвидится, во всяком случае, в этой жизни. Безрадостные мысли постепенно пересилили сон, и я ещё долго ворочался, пока, наконец, провалился в блаженное беспамятство.
– Алексей, вставайте, – прошептал женским голосом здоровенный негр, с которым мы стояли в очереди на регистрацию в аэропорту.
– Что случилось? – спросил я, уже не негра, а Ольгу, трогавшую меня за плечо.
– Уже поздно, нам нужно ехать.
– Куда ехать?
– Вы обещали съездить со мной за вещами на мою старую квартиру.
– Ладно, сейчас встану.
Когда я обещал съездить за ее вещами, я не помнил, хотя, возможно, такой разговор вчера и был.
– Ты живешь со своим наркоманом? – уточнил я предстоящий маршрут.
– С кем? – не поняла девушка.
– Ну, с тем, – неопределенно протянул я, – из-за которого ты сюда попала.
– Вот еще, очень надо! – почти искренне удивилась она. – Я уже о нем и думать забыла! Вставайте скорее, завтрак давно готов. Я вас подожду на кухне, – целомудренно объявила гостья, чтобы не видеть, как я буду выползать из постели.
Из-за
Мне пришлось ждать, пока согреется двигатель, и горячий обдув разгонит на стеклах белесую муть. Ольга должна была уже давно подойти, но ее все не было, и я начал сердиться. Терпеть не могу вольного обращения с чужим временем. Десять минут – это десять минут, не пять и не двадцать. Когда мое терпении лопнуло, я выбрался из салона и пошел посмотреть, куда делась, эта разгильдяйка. Ольги по-прежнему видно не было, и я шел к своему подъезду, запасаясь самые уничижительные эпитетами. Причина задержки скоро стала ясна. «Любимые» наконец встретились после долгой ночной разлуки и стояли, как два истукана, по-детски держась за руки.
– Мы едем или не едем! – рявкнул я, едва кивнув Андрею. – Я тебя уже двадцать минут жду!
– Да, да, сейчас, – проворковала девушка, впрочем, не отпуская руку участкового.
– Так иди к машине! – возмущенно сказал я, но продолжить не успел. Раздался оглушительный хлопок, в глубине двора полыхнуло черно-красное пламя, и столб дыма вырос на месте, где стояла моя машина.
– Твою мать! – синхронно воскликнули мы с милиционером и побежали к разлетевшемуся на части автомобилю.
– Твою мать! – продолжал бормотать я, глядя, во что превратилась моя «Нива».
– Так они Олю и тебя, тебя и Олю! – кричал мне в ухо Андрей. – Они Олю хотели взорвать!
– Хотели, да не сумели, – бодро срифмовал я. Почему-то ко мне вернулось хорошее настроение. – Считай, что нас с ней спасла ваша любовь!
– Какая такая любовь? – искренне удивился лейтенант и оглянулся на Ольгу.
Она стояла от нас метрах в тридцати и заворожено смотрела на останки горящей машины,
– Думаю, что большая, или это как-то по-другому называется?
– Не знаю, но так сразу? – ответил Андрей, – я ничего такого еще не думал.
Момент разбираться в его чувствах был самый что ни есть подходящий, но я не стал менять тему:
– Считай, что тебе повезло, и нам вместе с тобой
– Так этот вчерашний боевик по тебе работал? – догадался старший лейтенант. – Что же ты мне лапшу на уши вешал? Ну, ты и артист! – Теперь, когда мои враги так громко заявили о своих намерениях, скрывать от Крутова мою роль в происходящем было глупо. Тем более, мне не мешало иметь помощника…
К месту пожара сходились люди. Впрочем, не очень активно, в основном на красочное зрелище смотрели из окон. Удивительное дело, то, что меня чуть не взорвали, шока не вызвало, скорее удивление. Я довольно тупо и совсем равнодушно смотрел, как горит моя машина.