Противостояние
Шрифт:
– Спасибо, – ответил я, – выпью пока чая.
При дневном свете Никитична оказалась моложе чем показалась вчера вечером. Судя по лицу, на роль сторожихи она не очень подходила.
– Вы, наверное, учительница? – спросил я.
– Нет, я врач, – смущенно и как-то беззащитно улыбаясь, ответила женщина.
– Понятно… – протянул я. Обсуждать проблемы социальной несправедливости мне сейчас не хотелось. Я уже покончил с чаем, когда, наконец, появились мои компаньоны. Ольга была заспана и улыбчива, Андрей почему-то держался скованно-величаво
– Как спалось? – поинтересовался
Я не ответил, лишь пожал плечами.
– А я просто чудесно выспалась, – сказала за меня Ольга, – правда, здесь чудесно? Такой красивый дом, все сделано с таким вкусом!
Это был такой больший перебор даже для ее невзыскательного вкуса, что отдавал грубой, неприкрытой лестью. Я опять промолчал.
– Сейчас приедут предки, – не к месту сообщил Андрей.
– Вот как хорошо, значит, мы, наконец, познакомимся! – обрадовалась невеста. Однако, похоже, жених ее энтузиазма не разделял.
– Не надо им о нас пока ничего говорить, а то моя мама… – начал он и замолчал.
Никитична бросила в его сторону быстрый, какой-то двусмысленный взгляд и отвернулась к плите. Мне все больше не нравилось странное поведение участкового. Одна Ольга, не обратила на своеобразное поведение Андрея никакого внимания.
– Давайте сделаем себе выходной! – предложила она, – До вечера нам ведь нечего делать?
Делать действительно было нечего, и мы надолго застряли за завтраком. Сидели и болтали, пока за воротами не раздался сигнал машины. Все присутствующие, кроме меня, засуетились и пошли встречать новоприбывших. Первым помчался Андрей. Похоже, своих предков он побаивался. Возможно, этим и объяснялись странности его поведения. Опередив Никитичну, он сам распахнул ворота. Во двор вкатился здоровенный «Джип» с тонированными стеклами и проехал мимо нас прямо к крыльцу. Из него попеременно вылезли тучный мужчина с грубоватым крестьянским лицом и «роскошная» женщина типа моей приснопамятной тещи.
– Ты как здесь? – спросил отец Андрея, пока сын целовался с мамочкой.
– Были недалеко и заехали переночевать, – поспешил ответить младший Кругов. – Познакомьтесь, это мои друзья.
Согласно этикету Андрей сначала представил нас, потом нам родителей.
Его папу звали довольно заковыристо, Вениамин Ананьевич, маменьку напротив, до боли незатейливо, она оказалась полной тезкой моей незабвенной экс-тещи, Валентиной Ивановной.
Папаша без интереса глянул на меня и с интересом на девушку. Мамаша же лишь холодно кивнула головой обоим, не удостоив нас своим вельможным вниманием. После формального знакомства хозяева ушли в дом, а мы с «сестрой» остались во дворе.
– Как тебе они? – поинтересовалась девушка.
– Мне никак, боюсь, что и ты им не очень как.
– Справлюсь, – самоуверенно заявила Оля. – Об этом можешь не думать…
Я с сомнением покачал головой.
– Все они у меня будут по струнке ходить, – неожиданно злым и жестким голосом сказала «невеста». – И сыночек, и родители.
Я с удивлением посмотрел на девушку. Ничего «романтического» и «идиллического» в ее лице, как всего лишь минуту назад, не было. Как говорится, «черты были чеканны», взгляд трезв и суров.
– Ты что
Похоже, что высокомерный кивок Валентины Ивановны не остался незамеченным и неоцененным.
– Аристократку из себя корчит, «чмо» общепитовское, – шипела между тем восторженная простушка, – ничего, я этот сарай приведу в нормальный вид, – кончила свой монолог Оля, под сараем, видимо, имея в виду окружающее нас «великолепие».
Я опять покачал головой, но теперь восхищенно. Похоже, что эта девушка знала, чего она хочет, и как этого добиться.
– Только не перестарайся, – посоветовал я. – Не напугай их раньше времени.
– О чем ты говоришь! Мы будем самой дружной, любящей семьей…
– А как же насчет любви, мне показалось…
– Я его очень люблю, – сказала Ольга, нежно улыбаясь. – Однако, одно другому не мешает.
– Ну, тогда я за Андрея спокоен, – насмешливо сказал я, подытоживая неожиданный «семейный» разговор. И мне стало не так обидно за ночь, проведенную в холодной каморке.
Неожиданно выпавший день отдыха получился очень утомительным. Как большей частью бывает, на чужой территории пришлось подчиниться местному уставу. Папашу Вениамина Ананьевича распирала гордость за совершенства и великолепие строений, и он весь день доставал нас с Олей рассказами о своей хозяйственной рачительности. Мы лазали с ним по чердакам и подвалам, осматривали все вплоть до канализации и водопровода. Причем каждое удаление из поля зрения бдительной супруги папаша использовал для причастия из плоской металлической фляжки. С хозяином мы пили за стропила и лаги, за крышу и флюгер…
Короче, все развлекались, как могли: Андрей метался между нами и родителями, Ольга восхищалась вкусом и талантами Валентины Ивановны и настолько с ней сдружилась, что та, к удовольствию мужа, даже переодела ее в свой роскошный, прозрачный пеньюар. Правда, он был на пару размеров больше, чем девушке требовалось, но зато щедро показывал нам её молодые, гармоничные формы.
К вечеру вся компания собралась в просторном холле на втором этаже на «светский раут». Придворный истопник разжег в большом камине целый костер, и в такой романтической обстановке хозяева болтали о всяких пустяках, интеллигентно потребляя кофе и благородные иностранные ликеры. Я же больше налегал на тонизирующие напитки.
Андрей тоже спиртным не злоупотреблял и заметно нервничал. Ольга, напротив, вела себя естественно, облизывая со всех сторон будущую свекровь, и, будто невзначай, показывала увлекательные части своего тела веселому папаше, чем подталкивала его на обильное слюноотделение и «родственные» объятия.
Так что вечер прошел весело и по-светски мило.
Разошлись мы далеко за полночь. Мне опять пришлось идти в холодный гостевой сарайчик, Ольгу же отправили спать в комнату к Никитичне. С простыми гостями здесь, похоже, не церемонились.