Протокол "Наследник"
Шрифт:
— Увы. Это не лечится, я проверял. А единственный способ этого избежать — держаться от меня подальше.
Когда после моих слов Айрд снова рискнул подняться и нелепо, вопреки всем законам физики, грохнулся, до мальчишек неожиданно тоже стало доходить, и они шажок за шажком начали медленно отступать в стороны.
— Давайте на сегодня закончим, а? — вопросительно посмотрел я на мокрого, взъерошенного и совершенно беспомощного Босхо. — Сглаз, он вообще-то нестрашный, но чем ближе я стою, тем хуже будет.
— Да пошел ты к дайну! — наконец взвыл растерянный, взбешенный и одновременно униженный Босхо. — Проваливай,
Я с опечаленным видом развернулся и ушел, благо дорогу мне больше никто загородить не рискнул. А когда вернулся в свою комнату, приглушенно рассмеялся.
«Спасибо, Эмма. Ты была неподражаема!»
Система на это ничего не ответила, но я решил, что это хорошая идея — привлечь ее к разборкам, слегка смухлевать с найниитом и немного подтолкнуть крепыша на мокрой, а значит, и скользкой плитке. Урона я никакого не нанес — у него разве что гордость пострадала. Вопрос с дракой снялся сам собой — в таком состоянии Босхо был просто не способен с кем-либо драться, а я не стал бы его добивать, тем более при свидетелях, так что драки по сути и не было. Так, обычная ссора. А ссоры правилами не запрещены.
«Ладно, — все еще посмеиваясь, бросил я, усаживаясь за стол. — Будем считать, что первый учебный день прошел успешно. С недоброжелателем разобрался, репутацию не уронил, балл заработал. Осталось закончить с домашним заданием и программа-минимум будет выполнена».
Отыскав соответствующий раздел в браслете, я тыкнул по нужной вкладке, раскрывая вложенные файлы. Одновременно с этим браслет коротко вспыхнул, а над моим столом бесшумно развернулся почти такой же голографический экран, какие были в учебной комнате, только раза в два меньше. Там же, на экране, высветилось домашнее задание по правописанию в виде пока еще чистых прописей, которые следовало заполнить, а также простенькие арифметические задачки, при виде которых мне снова стало смешно.
Но делать нечего.
Завтра, хоть и предпоследний день недели, но первые два урока будут такими же, как сегодня: правописание и математика, так что следовало подготовиться.
Целых пять мэнов я потратил, чтобы вписать в пустые окошки нужные циферки. Потом почти рэйн старательно выписывал буковки в многочисленных (да, лаир Крыс оказался чрезвычайно щедр на домашку) прописях. К тому моменту, как я закончил, время осталось только на душ и всякие мелкие дела. Но я все равно лег спать пораньше, потому что помнил, что хотел перенастроить Эмму и дать ей доступ к моим глазам, ушам и прочим рецепторам, отвечающим за связь с внешним миром.
Благополучно улегся. Дал подруге добро на подключение. Закрыл глаза…
И проснулся уже наутро. Причем с таким чувством, что ни на минуту не засыпал, и теперь мне требовалось как минимум десять рэйнов полноценного сна, чтобы избавиться от внезапно навалившейся усталости.
«Перенастройка завершена, — деловито сообщила Эмма, когда я с трудом продрал глаза и сел на постели. При этом, как оказалось, подушка была мокрой, хоть отжимай, на простыне тоже остались большие влажные пятна, про майку вообще молчу, да и сам я выглядел так, словно не успел вытереться после душа. — Возможны временные отклонения в работе органов чувств. Требуется корректировка. Ориентировочные сроки окончания корректировки — пять-восемь рэйнов».
Ну блин.
Я-то думал, что все трудности,
Собственно, я не ошибся. Стоило мне, щурясь от кажущегося чрезмерно ярким света, выбраться в коридор, как передо мной выросла чья-то рослая фигура, а смутно знакомый голос недовольно сообщил:
— Адрэа Гурто! Младший класс. Комната номер девять. За порчу школьного имущества вам выносится предупреждение и полагается штраф!
Я обалдело вскинул голову и, не подумав, ляпнул:
— Чего?!
Возвышающийся надо мной завхоз… тот, усатый и вредный, что мне позавчера вечером форму на складе выдавал, грозно уставился на меня сверху вниз:
— Не «чего», а доброе утро, лаир Думин! Забыли правила, ученик младшего класса?! Итак, повторяю: за порчу школьного имущества вам выносится предупреждение и налагается штраф в размере половины ученического балла.
Я потряс гудящей головой.
Черт. Какой же он громкий… аж в ушах звенит от исторгаемых им децибелов. Да и зрение откровенно двоилось, потому что сейчас я видел перед собой не одного, а двух завхозов. Одного обычного, а второго… какого-то странного. Красно-сине-желтого, словно внезапно научился видеть в инфракрасном свете.
— Адрэа Гурто! Вы меня слышите? — строго осведомился громогласный, как его там, лаир Думин, чтоб его прибило чем-нибудь на завтрак. — Вы поняли, что я сказал?
— А? Простите, у меня что-то в ушах с утра звенит…
Какие еще правила? За что с меня сняли половину балла? И про какое имущество он вообще талдычит? Что я такого сделал-то, кто-нибудь может мне объяснить?!
— Вы что, издеваетесь?! — окончательно рассвирепел завхоз (видимо, я спросонья произнес это вслух) и сунул мне под нос две подозрительно знакомые палки. Обломки швабры, которые я, не подумав, закинул вчера в кладовку. — Ваше имущество?!
Я помотал головой.
— Н-нет вроде.
— Вы лжете, — жестко ответил мужчина и повернул древко так, чтобы я смог увидеть едва виднеющуюся на нем намалеванную краской цифру девять. — На нем остались отпечатки вашей ауры, ученик. Имущество также числится за вами. За неуважение к старшим и откровенную ложь на вас накладывается дополнительный штраф в размере половины учебного балла. Итого, минус один балл. Надеюсь, теперь вы меня услышали, ученик?
Я в шоке уставился на мужика, который ни за что ни про что украл у меня честно заработанный балл. Хотел было выпалить, что это нечестно, и вообще это Босхо подпер мне дверь, чтобы я гарантированно опоздал на свой первый урок, так что у меня просто выхода другого не было. А потом заглянул в недобро прищуренные глаза завхоза, услышал на заднем плане чей-то мерзкий смешок и, с трудом сдержавшись, ровно ответил:
— Так точно, лаир Думин. Услышал.
Мужик раздраженно дернул усом и, развернувшись, быстро ушел, забрав обломки швабры с собой.
Подумать только, целый ученический балл! Из-за какой-то поганой швабры!
Сука!
— Ну как, весело тебе, урод? — злорадно хохотнул вышедший из душевой Босхо.
Я скривился.
Надо было сразу догадаться, откуда ноги растут и кого нужно благодарить за утреннюю подставу. По-видимому, вчерашнего конфуза он не стерпел и теперь при каждом удобном случае будет делать гадости.