Протокол вскрытия
Шрифт:
— Шляпу надень! — напомнила я.
Он шмыгнул покрасневшим от холода носом и отмахнулся.
— Йотун, некогда! — Сердито выругался вполголоса и развернулся на сто восемьдесят градусов.
А я отправилась к господину Корпу, оставив Исмира в холле ИСА…
Кабинет начальника полиции напоминал гнездо сороки. Чего тут только не было! Разномастная мебель, по углам распиханы предметы с угрожающими ярлыками: «Улика! Не трогать!», на подоконнике разложены какие-то камни, инструменты и книги. Некоторые были мне
— Явилась! — буркнул господин Корп, смерив меня мрачным взглядом, и демонстративно посмотрел на часы. — И где ты была?
Он вполне соответствовал своему имени — «Ворон» — темноволосый, сухопарый, с похожим на клюв носом и узким лицом. Сходства добавляла его манера носить исключительно черные костюмы и галстуки.
— С Эрингом и Исмиром, — отчиталась я.
Похоже, меня ждала взбучка. Я стояла навытяжку перед начальником, который буравил меня взглядом. Вообще-то отношения у нас почти дружеские, но дисциплина есть дисциплина.
— С Эрингом и Исмиром! — повторил он резко и подался вперед. — И что ты, с позволения сказать, там делала?
— Вы ведь сами создали специальную группу, — напомнила я, незаметно почесав ладонь.
— А ты-то при чем? — Он уставился на белую муть за окном и спросил устало: — Регина, зачем ты полезла в это дело? Ты хоть знаешь, какие слухи о тебе ходят? Да сядь уже!
— Эринг попросил, — призналась я, пожав плечами. Подумала и устроилась в кресле напротив. — Кстати, зачем вы его к Исмиру приставили?
— Дракон просил лучшего, — буркнул господин Корп. Веки у него припухли, лицо посерело от усталости. — Что мне было делать?
— На вас давят? — предположила я совсем уж тихо. — Кто?
— Да какая разница? — отмахнулся он и потер глаза. Потом жестко взглянул на меня: — Я справлюсь. Возьми отпуск недели на две.
— И не приближаться к Исмиру? — закончила я догадливо.
Он возвел очи горе.
— Со своей личной жизнью сама разберешься. Только будь осторожнее, не вляпайся во что-то совсем уж… Ты меня понимаешь?
Разумеется, я понимала. Греши в свое удовольствие, главное, не попадайся. Так знакомо!
Я толкнула дверь морга. Странно, почему она не заперта? И чуть не споткнулась, увидев привольно рассевшегося на подоконнике Исмира. Его широкая спина заслоняла и без того тусклый дневной свет, так что я щелкнула выключателем.
Прикрылась от вспышки рукой, давая глазам привыкнуть. Электрическая лампа безжалостно высветила белый кафель, кое-где подклеенный «на живую нитку», царапины на лакированной столешнице, засиженный мухами плафон. М-да, надо устроить уборщице нагоняй. Морга она боится и старается появляться тут пореже.
Зато мои инструменты в полном порядке. Так и сверкают за стеклом в шкафу.
Исмир
«Ну вот, сейчас съязвит!» — устало подумала я, закрывая за собой дверь. Надо же, разбитый кафель с пола убрали и секционный стол починили! Расторопно.
— Что случилось? — деловито поинтересовался Исмир, поднявшись мне навстречу.
— Нагоняй от начальства, — усмехнулась я. Вынула инструменты и принялась раскладывать их по ранжиру. Это успокаивало. Руки помнили все — костные щипцы, долота, тиски, пинцеты.
— За то, что помогали мне? — прозорливо предположил Исмир.
— Да, — пожала плечами я. — Лезу не в свое дело и даю повод слухам.
— Регина, — позвал он вдруг.
— Что? — не оборачиваясь, спросила я.
Чуть слышный шорох. Тяжесть горячих рук на плечах.
— Вы расстроились, — низкий голос звучал участливо.
Исмир вдруг провел пальцами по моей шее — там, где заканчивались короткие завитки волос. Колени подкосились. Я стиснула лобзик для выпиливания тонких костяных пластинок. Что скрывать, близость сильного мужского тела меня волновала.
Кто знает, до чего бы дошло дело, если бы не торопливые шаги по коридору, небрежный стук в дверь и бодрое:
— А вот и я! — пауза и подозрительное: — Чем это вы тут занимаетесь?
Исмир шагнул в сторону. Я заставила себя спокойно повернуться, сказала сухо:
— Эринг, воспитанные люди дожидаются разрешения войти.
— Регина, не занудствуй! — фыркнул приятель, взъерошенный больше обычного. Развязанный галстук болтался на шее, полы пальто намокли и потемнели. — Лучше вот, глянь!
Он торжественно водрузил на стол какой-то кулек.
— Что это? — поинтересовалась я.
— Это тебе! — радостно сообщил Эринг и уселся на край стола. — Подарок!
Я размотала тряпицу и скорчила гримасу.
— Эринг, тебе никогда не говорили, что девушкам полагается дарить цветы, конфеты, драгоценности… А не вот это!
Кивнула на тряпку, в которой обнаружилась большеберцовая кость 33, «обутая» в старый ботинок. Эринг ухмыльнулся.
— Еще скажи, что ты больше любишь конфеты, чем кости.
И ведь не поспоришь!
— Ладно, — вздохнула я, устало опускаясь на кушетку. — Серьезно, что тебе нужно?
— Мнение специалиста! — заявил он торжественно. Не выдержал и ухмыльнулся. — Это человеческая кость?
— Разумеется, нет, — ответила я раздраженно. — Похоже, коровья.
— Спасибо! — просиял Эринг, спрыгнул со стола и цапнул «подарок». — Извини, она мне нужна, я тебе другую найду!
— Эринг! — окликнула я его уже в дверях. — Так в чем дело?
— А, один шутник вдел ее в ботинок и дал поиграть своей собаке. Соседка, старая карга, увидела и вызвала полицию! Убийство, мол. Ладно, я скоро вернусь!