Протокол вскрытия
Шрифт:
— Вы не думайте, я… я отработаю! Я…
Я подняла руку.
— Не в этом дело. Послушай, — я прикусила губу, мучительно подбирая слова. От усталости в голове мутилось. А, к Хель! И я сказала напрямик: — Я назвала твоего сына Офейг — «не обреченный на смерть». Доктор Рунульф говорит, что ребенок был нежизнеспособен.
Бирта вскрикнула и побледнела.
— Сейчас с ним все в порядке, — продолжила я быстро, пока она не успела напридумывать ужасов. — Но ты должна знать, что теперь он — посвященный Хель.
— Что? — спросила
Я объяснила предельно четко:
— Офейг — будущий Проводник мертвых.
— Но… — пролепетала она. — Как? Я же обычный человек!
— Ты — да, — я посмотрела на нее выразительно. — Твой сын унаследовал кое-какие способности отца.
— Нет! — она даже замотала головой. — Ханзи не…
Я вздохнула, стараясь не раздражаться.
— Вероятно, в Ханзи проснулась кровь Бальдра. В любом случае, Проводники мертвых получаются только из новорожденных магов, которые умирают до получения имени.
В круглых глазах Бирты — слезы и неверие.
— Ладно, — я похлопала ладонью по покрывалу. — Поправляйся. А я пойду.
И вышла, провожаемая тихими всхлипами.
День начался прекрасно, хотя бы потому, что я выспалась. Я потянулась и прислушалась. Хм, надо же, тихо! Неужели младенец такой смирный? Или просто я с устатку спала, как убитая?
Я набросила халат и отправилась на кухню. Придется самой браться за кастрюли и сковородки. Или дома перекусить, а нормально поесть в каком-нибудь ресторанчике? Я сварила кофе, на скорую руку настрогала бутербродов и добыла из ящика свежую прессу. Так, что тут у нас?..
Десять минут спустя от моего умиротворения не осталось и следа.
Тон статей был какой-то истеричный. Мол, волна насилия захлестнула Ингойю! Сплошная поножовщина, драки, наркотики. А еще куча «авторитетных» мнений о предстоящем солнечном затмении. Банальное астрономическое явление превратили чуть ли не в конец света. Дескать, ждет нас полная темнота недели на две-три. Другие специалисты были более сдержанны и объясняли, как и когда можно будет полюбоваться феноменом. Тут же красовалась скромная реклама: «Наблюдайте за солнцем безопасно! Стекла братьев Люмьер и племянников»
Что тут еще? Критическое повышение уровня воды? Неудивительно, после стольких осадков. Я перевернула страницу и в сердцах пожелала редактору множество нехороших болезней. Какой… нехороший человек сдал газетчикам историю Бирты? Доктор Рунульф язык за зубами сдержать не сумел или медсестра оказалась слишком болтливой? Хотя нет, ее ведь должны были сменить только под утро, статья не попала бы в свежие газеты. А вот она — с броским заголовком: «Преемственность поколений? Новая жертва Хель!» Хм, а бесстрашный писака. Ведь богиня смерти может и обидеться.
Я уже без аппетита дожевала завтрак. В мой дом газетчики сунуться побоятся, зато возле ИСА точно устроят засаду.
Надо привести себя в порядок. Как говорит тетушка: «В непонятной ситуации делай
С неба щедро сыпал снег. Такими темпами к октябрю Ингойю завалит по крыши. Я нагнула голову, пытаясь хоть как-то заслониться от ветра. Зря я колдовала над макияжем — пока доберусь до работы, он поплывет. Воображаю, как хороша я буду с потеками туши! До Хель мне, положим, далеко — по легенде половина лица у нее нормальная, а вторая как у разлагающегося трупа — зато на ее верную жрицу как раз потяну.
— Регина! — окликнули меня подозрительно знакомым голосом. — Иди сюда!
Эринг помахал мне от порядочно занесенной снегом машины, торопливо докуривая сигарету.
— Ты что тут делаешь?
Он затоптал окурок и невинно улыбнулся:
— Жду тебя, о прекрасная!
Еще и руку к сердцу прижал, позер.
— Зачем? — допытывалась я.
— А ты не догадываешься? — он подмигнул и тряхнул убеленными снегом лохмами. Надо его наконец постричь.
— Нет, — буркнула я, забираясь в заботливо открытое авто.
— Ну, Регина! — Эринг захлопал ресницами и плюхнулся на место водителя. — Ты же у нас теперь знаменитость. Дядя сказал привезти тебя тихо-тихо, чтоб никто не заметил.
Надеюсь, не через какой-нибудь подземный ход? Или через канализацию? С Эринга сталось бы.
— А не проще тогда мне пару дней отсидеться дома?
Он посерьезнел. Завел мотор и только потом взглянул на меня.
— Работы куча. Без тебя — никак.
Надо думать, это должно было мне льстить…
Туннель не туннель, а потайной дверью мы воспользовались. Ради этого пришлось зайти в рюмочную (брр, ну и амбре!), предъявить корочки и даже назвать пароль. Прямо шпионский детектив. И все для того, чтобы нам позволили пройти через грязный чулан.
— Давай я их прокляну? — предложила я мрачно, вляпавшись головой в паутину. — Хель, надо же было еще на проспект Одд заехать!
— Зачем? — удивился Эринг. — Это я насчет проспекта. А за проклятье тебя посадят.
Он вздохнул с непритворным сожалением, мол, и рад бы, но увы. Я осторожно пробиралась между завалов сломанной мебели.
— Телефон хочу подключить.
— А-а-а! — он просиял и отмахнулся. — Забудь, я уже договорился. Сегодня все сделают.
И торжественно распахнул передо мной замызганную дверь.
— Спасибо, — только и сказала я.
Приятно, Хель меня забери, когда о тебе заботятся!
В морге нас ждал сюрприз. Сюрприз сверкнул синим льдом глаз и чуть заметно склонил голову.
— Доброе утро.
Здесь — в тишине, прохладе и обилии белого цвета — ледяной дракон смотрелся на редкость уместно. Интересно, он через окно забрался, сквозь стену просочился, или замок вскрыл?
— Доброе! — Эринг помахал рукой и осторожно снял паутинку с моих волос.