Прототип
Шрифт:
– Система ограничения доступа. Рич ее взломал, когда впервые оказался тут.
– Откуда он узнал про бункер?
– Не говорит.
– А он всегда такой?
– Да. Я тоже поначалу пытался его расспрашивать, потом бросил. Пустое занятие. Заходи, – он уверенно открыл одну из дверей. – Жить будешь тут. – Бекетов включил свет.
Помещение оказалось небольшим. Койка, неработающий экран на стене, столик. За изгибающейся ширмой из матово-белого пластика располагался санузел.
– Неужели вода есть?
– Угу. Можешь вымыться, одежду
Максим замер в нерешительности, вспомнив об ИПАМе, который всю дорогу копошился в подсумке, и о браслете, который, скорее всего, содержал матрицу личности Стелси.
– Ты чего? Завис?
Максим занервничал. Он вдруг подумал, что слепо доверился странной троице. Ну, допустим, Славу он знал по прошлой жизни, хотя два месяца скитаний в черном лесу кого угодно изменят. О Юргене и Ричарде даже говорить нечего.
– Слав, у меня тут кое-что припрятано…
– Знаю, – спокойно отреагировал Бекетов. – Да расслабься, наконец, Макс! – он дружески похлопал его по плечу. – Две сбойные нейроматрицы. Одна у тебя в подсумке. Вторая на запястье. Рич их сразу распознал, навскидку.
– И ему нет до них никакого дела?!
– Сказал, что оба устройства опасности не представляют. А чего ты так напрягаешься?
– Не привык еще… – Шустов извлек из подсумки сферу ИПАМа, снял браслет, положил их на стол.
– Все, больше секретов нет? – добродушно усмехнулся Бекетов.
– Нет, – ответил Шустов. – А ты, смотрю, в хорошем настроении?
– Угу. Испортить хочешь?
– Нет. Просто не понимаю тебя. Радуешься чему?
Бекетов исподлобья взглянул на Максима:
– Ты сколько уже в черном лесу?
– Ну, пару суток.
– А я два месяца.
– Привык?
– Нет, не привык. Научился ценить маленькие радости жизни. Это не отговорка, Макс, и не попытка уйти от ответа. Каждый находит свою отдушину. На Юргена взгляни. Он странный, да? Словно не в себе. Вокруг не пойми что творится, смерть кругом бродит, а он прикладной инженерией занят, как будто не видит опасностей.
– Да, я заметил.
– Ты городские ужимки брось. Здесь в одиночку не выжить. А единственный способ не сойти с ума, это принимать реальность, ничего не загадывать наперед, не мучить себя неразрешимыми вопросами. Жив? Вот и радуйся!
– Нет, я так, наверное, не смогу.
– Сможешь. А сейчас мой совет: просто расслабься. Горячая вода, чистая одежда, надежное укрытие, – поверь, это дорогого стоит.
– Предел?
– Вот теперь я тебя не понял?
– Предел мечтаний?
– Для меня – да! – отрезал Бекетов. – Не торопись, Макс. Скоро сам все поймешь. Не дано нам разгадать происходящее. Юрген десять лет тут провел, но толком ничего не выяснил. Я так даже не рыпаюсь. Просто живу. Радуюсь, если есть повод. И тебе советую.
– Скажи, а как Ричард относится к посторонним? – Максим, оценив все преимущества обжитого бункера, сразу же подумал о Кейтлин и капитане. В горячке стремительных событий он даже имени его не спросил.
«Но теперь, когда во мне
Глаза Бекетова вдруг беспокойно забегали.
– А почему спрашиваешь?
– Тут неподалеку есть руины. Я там оставил двух человек. Так сложилось. Оба ранены. Им помощь нужна.
– Знаешь, Макс, ты к Ричарду сейчас со своими проблемами не лезь. Он по возвращении обычно у себя запирается, что-то с отловленными нейроматрицами делает. И вообще, он вряд ли согласится. Ему помощники нужны. Сильные, здоровые. С твоими ранеными он даже связываться не станет. Скажет – пустая трата ресурсов.
– А ты? Мы, то есть? Наше слово ничего не значит? Человеческая жизнь – это что – пустяк?
– Вот только не вздумай к нему с требованиями соваться! – вдруг резко ответил Бекетов.
– А что? – Максим здорово разозлился.
– Макс, ты с луны свалился? Это его бункер, он здесь порядки устанавливает! Будешь мешать ему, Рич просто перешагнет через твой труп! Меня хочешь подставить? Здесь тебе не город! Тут один в лесу с недельку помаешься, крошке хлеба рад будешь!
– Ты что несешь, Слава? Что значит «через труп перешагнет»?! В своем уме?! – Максим похолодел.
– Да, знаешь, всякое бывало! Парень тут недавно нам попался, Алексеем звали. Пару дней с нами пожил, решил – место надежное, удобное, и нечего тут андроиду распоряжаться. Хотел Ричарда по-тихому убрать, но не вышло.
– Выгнали?
– Рич его пристрелил! Он – боевая машина! Пусть внешность тебя не обманывает!
Максим побледнел.
– Ты с Юргеном при случае поговори, – Бекетов понизил голос. – Он Ричарда лучше понимает. Но все равно, добрый тебе совет – сейчас не рыпайся, лучше выспись.
– В смысле? Я что, не могу просто взять и уйти?!
– Нет. Не можешь! Пока Ричарду новое оборудование не понадобится, никто на поверхность не выходит. Таковы его правила. Он помешан на секретности, понимаешь? И я думаю: он прав!
– За место свое боишься?
– Боюсь! Здесь хоть ненадолго себя в безопасности чувствуешь!
– Поэтому молчишь, когда андроид людей убивает?!
Бекетов ничего не ответил. Насупился.
– Проще сразу предупреждать! – сорвался Шустов. – Не тащить в бункер, а заранее условия «сотрудничества» оговаривать, коли уж на то пошло!
– Я тебе добра хотел! Один в лесу ты бы и дня не выжил!
– Спасибо! Удружил! Так я теперь заложник?
– Не хочешь оставаться, хотя бы повремени немного! Мы в этот раз впустую сходили, не нашли нужных ему деталей. Завтра наверняка опять наружу! А там посмотрим!.. Не по душе тебе его правила, уйдешь потихоньку. Только за последствия я не ручаюсь.
Наступила неловкая пауза.
Максим взглянул на автомат, прислоненный к стене в углу у двери. Оружие никто не попытался отобрать. Интересно, андроид действительно настолько крут, или он изначально доверяет людям, пока те не сделают рокового, опрометчивого шага по отношению к нему?