Прототип
Шрифт:
– Вот тут как раз и вступает в действие бумага, которую ты подписывал, названия официального у этого комплекса еще нет, он проходит тестирование, – при этом Вадим отвел от меня глаза и посмотрел на свой стол. – Но препарат проверен и безопасен. Позже я покажу тебе всю выкладку по нему, если захочешь, – он облокотился на спинку кресла.
– В медицинских формулах я все равно ничего не пойму, ты мне суть скажи, что он со мной сделает, хотя бы в общих чертах, – я понял, что сейчас шутки кончились и начинается важная часть, а вот готов ли я к ней - тут вопрос.
–
– Жалко, что не стану, у меня уже фантазия разыгралась, – нервно улыбнулся в ответ, – больно будет?
– Нет. Ты уснешь и проснешься, вот и все, но проснёшься другим, – при этих словах Вадим смотрел в пол, – а капсула дальше все сделает сама, там стоит программа, – он изобразил жест, будто стряхивает пылинку с подлокотника кресла. – Если есть вопросы, задавай сейчас, там, – он указал пальцем на потолок, –уже все готово. Тебя ждут.
– Значит, стану лучше во всем, – я сидел, опустив голову, и смотрел на руки. В голове была пустота, и лишь последняя фраза «Стану лучше» эхом носилась в пустой голове.
– Знаешь, не будем тянуть. Давай посмотрим, что это и с чем это едят, – поднявшись с кресла, сказал я, – нехорошо заставлять себя ждать.
– Вот и хорошо, тебе понравится, обещаю, – Вадим, поднявшись, похлопал меня по плечу. – Дальше будет еще интересней.
– Надеюсь, побочек у твоего чуда-лекарства нет, и у меня не вырастут хвост или рога.
– Нормально все будет, не дрейфь, – Вадим подтолкнул меня к выходу.
Мы вышли в коридор и направились к лифтовому холлу. В лифте Вадим использовал ключ для подъема на закрытый этаж. Лаборатория, так я назвал это место, совсем не походила на киношные, и даже не было сумасшедшего профессора. Все было бело и тихо, ковролин на полу заглушал звук наших шагов.
Наташа нас встретила при входе в процедурный кабинет.
– Наш космонавт готов к полету? – спросила она у Вадима.
– Более чем, – Вадим слегка подтолкнул меня в кабинет, – переживает просто за свой хвост.
В кабинете стояло большое белое кресло и по бокам от него два шкафчика с каждой стороны. От шкафчиков к креслу тянулись прозрачные трубки, сверху светила медицинская люстра.
– Как в кино, – вполголоса проговорил я. – Всё-таки не врут хоть в этом.
– Почти, – Наталья, видимо, услышала сказанное мной, – за малым исключением. Садись, герой. Кино сейчас начнется.
Я сел в кресло, Наталья зафиксировала ремнями мою грудь, при этом так наклонилась, что я смог заглянуть за вырез халата. Ох, не о том я думаю, совсем не о том. Потом зафиксировала руки и ноги. Я немного вспотел, и ладони стали мокрыми, мысли из головы все улетучились, и лишь образ красивых холмов занимал весь мозг. Надо бы ее искупаться сводить.
Тем
– Может, последнее желание?
– Не бойся, все хорошо, мы не причиним вреда, – с улыбкой Джоконды вполголоса произнесла Наталья, – постарайся расслабиться, это недолго.
Вадим следил за приготовлениями из коридора, потом он повернулся и вошел в дверь рядом с процедурной. Внутри находился врач, осматривавший меня в конце процедуры.
– По какой схеме будем работать? – он оторвался от экрана монитора. – Роман готов на сто процентов, показатели отличные, можем попробовать полный цикл за один сеанс, – он сложил руки на груди. У Вадима дернулась щека при этих словах.
– Нас просят ускориться, док, мы точно его не потеряем? – он пристально посмотрел в глаза доктору. – Не хотелось бы потерять сейчас испытателя.
– По результатам он готов, а там один Бог ведает, – при этом док ткнул пальцем в потолок, – тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
– Раньше ты таким суеверным не был, – Вадим подошел ближе к столу управления, – запускай полный цикл.
Док склонился над столом и проговорил в микрофон:
– Наташенька, у вас все готово? – и дождавшись ее утвердительного кивка, стал нажимать различные клавиши на столе, – начинаем. Следите за его реакцией.
После слов доктора шкафчики издали шелестящий звук, и по одной из трубок двинулась розоватая жидкость к моей руке. Я, как загипнотизированный, смотрел на это движение. Во рту стало сухо, по виску скатилась капля пота, жидкость дошла до катетера, спина стала мокрой. Жидкость вошла в иглу и …. Стала втекать. В меня. При этом я ничего не почувствовал, по другому катетеру из меня стала вытекать красная жидкость. «Это кровь, – подумал я, – моя кровь». Сердце забилось сильнее, дыхание стало коротким и частым, я до боли вцепился пальцами в подлокотники.
– Роман, все хорошо, эта машина работает по принципу гемодиализа, она чистит кровь, – голос Натальи вернул меня в реальность, – сейчас появится усталость и тебе захочется спать. Не сопротивляйся этому. Спи, страшного ничего не будет, я за тобой присмотрю, – я слышал это уже издалека. Звуки угасли вокруг. Тишина. До звона. На меня навалилась усталость, веки стали тяжелые, я закрыл глаза. Тьма, теплая, мягкая, подхватила меня на руки и закружила. Как тепло, мягко, сон или явь, лишь бы не кончался, не отпускай меня, кружи, кружиии…
Проснулся я не сразу. Звуки с улицы, они первыми пришли ко мне, пели и щебетали птицы.
«Странно, в Москве, в центре так поют птицы, не замечал раньше», – я не двигался, просто лежал и слушал. – «Может, это все еще сон. Сон, я ж в кабинете, привязан к креслу» – я пошевелил плечами. – «Нет, ремней не чувствую, странно. Тогда где я?» – новая порция мыслей пыталась вернуть меня из рук тьмы.
Я открыл глаза. «Дома, я лежу дома на своём диване. Дома. Хорошо» – мысли текли медленно, мне было спокойно.