Провал аналитика
Шрифт:
Девушка задумчиво хмыкнула, прошлась беглым взглядом по моей скромной фигуре. И, черт, недвусмысленным жестом вызвала на площадку. В голове крутились тысячи вариантов, пока ноги, не спеша, понесли меня к центру. Ничего не могу придумать, чего там этот тип такого наговорил, что я оказался крайним? На площадке, к моему облегчению, девушка меня бить не стала, скромно отошла в сторонку. Вблизи она, кстати, смотрелась не такой хрупкой. Может по местным стандартам и невысокая, тем не менее, была с меня ростом. Короткая черная стрижка, приличная мускулатура и опасная резкость в движениях завершали образ этакой амазонки.
Неожиданно для меня следом вышел Шрамированный. Блин, похоже это он на поединок со мной договорился! Вот ведь хмырь, теперь про Мажора может и не вспомнят.
Шрамированный встал в стойку напротив.
Девушка, вот ведь кровожадное существо, прокурлыкала что-то нетерпеливое и Шрамированный сделал несколько скользящих шагов в мою сторону. Не доходя, резко шаркнул ногой и вдруг выпал из поля зрения. Через мгновенье что-то тяжелое шибануло меня в левое ухо. В глазах потемнело, пару шагов сделал в полной прострации. Пришел в себя только для того, чтобы развернуться и увидеть летящую в лицо ступню в тяжелой сандалете. Нос противно хрустнул, и ноги на долгое мгновение оказались без опоры. В этот раз ориентации не терял, сообразил, что сейчас грохнусь спиной. Удар оземь, впрочем, вполне терпимый, наступил незамедлительно. Мозг наконец врубился на полную. Сразу по приземлению поднял голову и увидел поднимающегося противника. Тот морщился и смотрелся не особо победоносно, будет знать, как тяжелых нептунианцев пинать. План сложился в голове еще во время полета. Встал на карачки, лицом к Шрамированному, — я должен точно знать место следующего удара. Начал мотать головой, изображая потрясение, которого на самом деле, несмотря на сломанный нос, не испытывал. Краем глаза заметил приближение противника. Дождался широкого замаха ногой и рванул вперед, взрывая песок, прямо из позы стартующего бегуна. Положение у Шрамированного было не слишком устойчивым, и мою врезающуюся в живот тушу он встретил всего лишь ударом сцепленных рук сверху по хребту. В сравнении с предыдущими ударами получилось почти ласково.
Низко склоненная голова (не хватало еще нос добить) врезалась в живот оппонента. Черт, больно, забыл про кожаную броню! Тем не менее, услышал над головой характерное хеканье и, обхватывая Шрамированного руками, прямо почувствовал, как из бедолаги вышибается воздух. Силы удара хватило на полдюжины проделанных по инерции шагов. Шрамированный оказался неожиданно легким. Наконец, наша композиция приземлилась на его спину. Тряхануло, и все-таки не уберег нос. Пронзительная боль ослепила, но школа секироорудующего саламандера не пропала даром. Не обращая внимания на висящую перед глазами пелену боли, я, прямо не поднимая головы, молотил кулаками куда-то в сторону противника.
Не знаю, сколько времени прошло, пока я наконец успокоился. Мдя, все-таки потерял контроль. Я все еще сидел на коленях возле лежащего неподвижно соперника. Нос не дышал, и жадные глотки воздуха с трудом врывались в легкие через пересушенный рот. По лицу что-то текло, а саднящие руки были испачканы вязким и липким.
Короткие команды девушки-инструктора прозвучали в полной тишине подобно щелчкам хлыста. Меня подхватили с двух сторон под руки. Слегка крякнув, подняли и куда-то повели. Мельком бросил взгляд на то, что осталось от Шрамированного, практически обезглавленное тело и серо-бурая каша, щедро расплесканная вокруг места нашего поединка. Как в калейдоскопе мелькнули лица расступающихся людей, кого-то тошнило. Обрывками запомнились короткий переход, мелькание носилок и покалеченных людей. Заглядывающий прямо в глаза и лопочущий на незнакомом языке дедулька в странном матерчатом костюме зачем-то держал меня за лицо двумя руками. Его резкое движение, короткий всплеск боли будто издалека, и вновь появившаяся возможность дышать.
Отупение прошло сразу и рывком, мозг вдруг заработал четко и последовательно, жадно выгребая информацию по всем доступным каналам.
Это я, похоже, под массовое исцеление попал. Действительно, обернувшись увидел удаляющийся знакомый клин бронированной охраны хорошо знакомого еще по клетке целителя. Вокруг засуетились люди, кто-то вставал с носилок и волок их за собой, кто-то сматывал с рук перевязи и складывал их в аккуратную кучку. Окинув взглядом наш контингент, нашел все, что было нужно. Пегий обнаружился среди тех, кто продолжал лежать
Глава 6. Исследователь
Рекрут Кир, Лойская пехотная академия
Я отвлекся от воспоминаний, наш мучительный кросс подходил к концу. Сержант чуть притормозил лидеров, заставляя колонну подтянуться. Мне удавалось уверенно держаться в первой тройке, не так уж плохо, учитывая, что последнее место работы было сидячим. Хм, теперь уж предпоследнее.
Первым в нашей толпе, легко выдерживая задаваемый ритм, месил дорогу Хасиль. Парень был из степняков, мог бы и вдвое быстрее бежать целый день при желании. Вторым, как ни странно, Зес, тот самый боевитый дедушка из третьей клетки. Он в своей прошлой жизни был охотником. Причем не только на зверушек, что существенно повышало планку требований к профессии. Планку эту Зес держал уверенно, за обильной сединой и мнимой субтильностью скрывалась масса разнообразных талантов. Дедушка мог дать всем нам фору по большинству вколачиваемых дисциплин. Вот только в беге он Хасилю уступал. В какой-то неведомой мне теоретической науке (а может и науках) общепризнанным авторитетом был задохлик Лесь, Зес там играл вторую роль. И в подъеме тяжестей он шел только третьим. После меня и Крола.
Но сейчас мы пыхтели именно на беговой дистанции. Так что чудаковатый ботан Лесь с тяжелоподъёмным увальнем Кролом плелись где-то в хвосте нашего нестройного отряда. А нас с Зесом и Хасилем чуть притормаживали, чтобы сильно от коллектива не отрывались. В Лагерь отряд должен ввалиться после кросса более-менее организованной толпой.
Кстати, мы с Зесом особо и не рвались вперед, сержант придерживал в основном Хасиля, тому медленный бег давался с трудом. Улыбнулся, вспомнив как первый раз увидел бегущего Хасиля неделю назад.
***
Я тогда как раз пытался прийти в себя после бойни, которую сам же и учинил на площадке по рукопашке. Шрамированного было не жаль, но отходняк накрыл меня конкретный. За двадцать семь лет жизни только несколько раз видел оружие в действии. Еще один раз Костик убил двух человек в моем присутствии, я уже рассказывал про того злосчастного юриста. Но там я сам и смоделировал ситуацию, а тела даже не успел увидеть, слишком быстро все произошло. Теперь же трупы сыпались на меня как горох. Даже если не считать сотен своих смертей (а игнорировать их проблематично — до сир потряхивает, как вспомню) мы имеем хрустнувшую под пальцами шею рептилоида, разлетевшуюся как гнилой арбуз голову садюги. И вот теперь еще и склизкую массу под кулаками. Брр. С трудом удержался от инстинктивного обтирания рук о штаны.
Тем временем тактика преследования черноволосого собрата по несчастью себя оправдала. Чуть отвлекся от душевных терзаний, глядя, как уже почти родной взвод топчется, дожидаясь свежеисцеленных (в том числе и меня) на небольшом полигоне с забавными прикопанными чурбанчиками и столбиками.
Через двадцать минут эти деревянные пеньки перестали казались смешными. Знакомое еще со школы упражнение «бег змейкой» в присутствии орущего сержанта быстро потеряло свое ностальгическое очарование. Вскоре один за другим из строя стали выпадать мои свежеиспеченные сотоварищи. Впрочем, пинки капралов безжалостно возвращали тяжело отдувающихся рекрутов обратно на дистанцию. До тех пор, пока несчастные не выпадали на рыхлый песок уж совсем бесчувственными тушами, не реагирующими на бодрящее стимулирование младшего командного состава.
Сам я нарезал зигзаги вокруг столбиков из самых-пре-самых последних сил. Зыбкий песок почти сразу набился в сандалеты, превращая их в тяжелые гири. Жесткая кожаная броня и так-то воспринималась как неудобный громоздкий обвес, а уж после двадцати минут энергичного бега и вовсе повисла на плечах мешком картошки. Перед глазами маячила спина впереди бегущего товарища и рыжий, истоптанный нашими же ногами, песок. Мягкий пуховый песочек. Неудержимо потянуло прилечь тут же. Хотя бы на секундочку.