Провал аналитика
Шрифт:
Дариг сам же несколько дней назад читал здесь в аудиториуме «Песнь об истязании Черной ведьмы». И там как раз фигурировал этот символ. Наставник красочно описал процесс противоестественного совокупления, к которому прибегли паладины Ярра, добиваясь от ведьмы необходимого признания. Песнь мрачноватая, но широко известная благодаря популярным многочисленным непристойным переработкам и вполне подходящая для разрядки атмосферы на занятии.
И вот этот символ красуется на доске. Совсем же катастрофой ситуацию делало то, что изображенный на доске знак действительно формально имел и такой перевод как «соратник». Зарождающиеся смешки в аудиториуме показали, что кое-кто запомнил ту Песнь.
Потерявший дар речи Дариг даже не удивился, когда дверь открылась, и в аудиториум грациозно вплыла Лика. Его взор непроизвольно метнулся к туго натянутой ткани на груди баронессы. Перехваченный взгляд заставил Наставницу нахмуриться и неприязненно отвернуться к доске. И тут она среди многочисленных малозначительных записей увидела ЭТО. Лике, конечно же, хватило образованности, чтобы оценить все грани изображенного шедевра. Атмосфера в аудиториуме незримо накалилась, все смешки пропали, и повисла мертвая тишина.
Простоявшая минуту баронесса, не говоря ни слова, развернулась к выходу. Перед тем как покинуть помещение она поцеловала Знак Фии на своем запястье и что-то тихо прошептала, крепко зажмурившись.
Дариг остался стоять, глядя вслед Наставнице невидящим взором. Он мысленно прощался с живущей в столице старенькой матерью и братьями по Ордену и пытался понять, как так получилось, что Ветеран, носитель Истинного Знака, паладин сильнейшего ордена ойкумены в пять минут разрушил свою жизнь, не произнеся по сути и десятка слов.
***
Рекрут Кир, Лойская пехотная академия
Спонтанная лингвистическая шутка прошла вяловато. Сначала, вроде, заулыбались, когда я вспомнил из вчерашнего ночного курса похожий иероглиф с совсем другим смыслом. Ожидал смеха в зале и фэйспалма от Марь Иваныча. Но тот выставился на мои каракули как на моисеевы скрижали, какой-то сакральный смысл в них нашел. Потом в кабинет грациозно впорхнула блондиночка, и у них с нашим лектором начались сложные гляделки. Плотоядные взгляды Марь Иваныча не заметил бы только слепой, и чего-то он, похоже, по-крупному накосячил. Красавица убежала из класса как ошпаренная, а преподаватель конкретно так подзавис. Капрал разобрался в ситуации лучше меня, по крайней мере взял на себя ответственность досрочно завершить урок, когда понял, что монстрообразный лектор не собирается возвращаться в реальный мир.
Мы, как настоящие студенты, не особо-то и расстроились и дружной толпой повалили на обед. Немного удивило, что Лесь на меня обиделся. Реально обиделся, сердито поджал губы и избегал взгляда. Видать переживает за Марь Иваныча, считает грубоватой мою шутку возле доски. Ну, тут или игнорировать и ждать, пока само рассосется. Или трясти за плечи, выводить на откровенный разговор и поплакать друг у дружки на плече. С моим недоученным языком второй вариант отпадал, так что оставил Леся перебеситься со своей обидой.
***
Рекрут
Той же ночью Ушх появилась на нашей поляне, сверкая как начищенный пятак. Связать мой насыщенный событиями день с ее настроением было несложно, сложнее оказалось понять, что же именно так обрадовало Темную. Что странно, Ушх, похоже, и сама не знала подробностей моего распорядка дня. Забыв об обещанных уроках языка, принялась выпытывать из меня чуть ли не посекундный график.
Переклички и утренние спарринги Ушх интересовали слабо. Кто бы сомневался, такое лучше Сигмунду описывать, вон он, кстати, снова кирпичи нарезает, любопытно кося желтым глазом. Встречу с Мариской рассказывать было неловко, к счастью, уточняющих вопросов не последовало, скомкал эту часть повествования и проскочил побыстрее.
Зато происшествие на лекции ее заинтересовало во всех подробностях. И рост, и татуировка на запястье Марь Иваныча. Татуировка Лики. И ее рост тоже. Жаль про размер груди не спросила, хотелось показать. Расспрашивала про «Песнь о двух ростках зеленчака». Два раза заставила воспроизводить на земле те знаки, которые на доске рисовал, с первого раза не поверила.
Зато когда поверила, ржала как лошадь. Офигеть. Темная проклятая богиня тупо сидела на земле в своем балахоне и истерично гоготала, вытирая рукавом слезы. Подошел Краст, выслушал всхлипывающий рассказ Ушх. И к ржущей лошади присоединился гогочущий конь. Краст, правда, руками по земле не колотил, но зато я, наконец, увидел фэйспалм, а то уже сомневался, известен ли тут этот жест.
Вроде успокоившиеся божества позвали Сигмунда. И я с тоской наблюдал за третьей частью спектакля. Господи, а ведь еще потом и мне объяснять будут. Кстати, о «Господи». Интересно, наличие вот таких божеств, посмотрел на все еще хихикающих собеседников, отрицает ли наличие в этом мире еще и нашего земного монотеистического всевышнего? Какого-нибудь из.
Во, вроде успокоились. Краст с Сигмундом все еще посмеиваясь, разошлись по своим участкам работ. Поляна, между прочим, их усилиями за последние дни стала заметно просторнее. И практически на четверть окружности покрылась стенкой мне по грудь. Кирпичи, правда, по-прежнему мягенькие земляные, но тут уж желтоглазкам виднее.
Подошла Ушх и, видя мою кислую мину, смилостивилась
— Давай, Кирилл, я объясню тебе
— Ага, уж хотелось бы, — кстати, в спокойном состоянии Ушх по-русски говорит гораздо лучше, чем когда нервничает и кидается термобарическими зарядами.
— Понимаешь, оскорбление богов в нашем мире — достаточно редкая вещь. Выказывая неуважение божеству в присутствии его паствы, ты снижаешь уровень веры, такое нельзя оставлять безнаказанным. Даже единоверцы богохульника будут вынуждены поддержать наказание. Для соблюдения равновесия. А ты, Кирилл, получается от лица последователя Ярра изобразил серьезное оскорбление Фии. Причем, в очень обидной форме. Фия потеряла уровень доверия к себе. Ярр теперь вынужден будет пожертвовать своим приверженцем, что не лучшим образом скажется на его мощи. Воздействия крошечные, даже не капля в море. Но важен сам факт.
Ну и самое интересное, все это было смешно. А это добавляет сил именно мне. Получается, что ты этой выходкой сразу трех собак на одно копье поймал.
Ушх, счастливо заулыбалась, схватила меня в охапку неожиданно крепкими руками и радостно крутанулась. С трудом вырвался из ее объятия и отскочил подальше.
— Так, стоп-стоп. А почему сил добавилось тебе?
Ушх участливо посмотрела на меня как на идиота.
— Потому что я богиня веселья. Ну, не любого. Хитроумного такого веселья. Деятельного.