Проверка 2

Ищенко Геннадий Владимирович

Настя взяла в руки папку и фотографию, сделала шаг назад и исчезла. Двор, над которым, напугав хлопком голубей, возникла ее сфера, был больше похож на очень маленький, ухоженный заботливым садовником парк. Если он находился в самой Москве, а не где-нибудь на ее окраинах, то для небольшого дома всего в два этажа это было шикарно. Чтобы не тратить силы, девочка опустила сферу на уложенную плиткой дорожку, открыла папку и принялась читать текст, отпечатанный на двух небольших листах. На третьем листе были отпечатаны пожелания президента. Потратив на чтение несколько минут, она задумалась. Ей не нравилось соглашение с президентом и то, на что он ее толкал. Вроде бы все ясно, и он прав, но жизнь научила тому, что у каждого своя правда, как правило, подкрепленная выгодой, а напечатать

можно что угодно. Вряд ли она это проверит в интернете, а значит, нужно или принимать на веру, или вообще отказаться. Был, правда, третий выход. Посмотрев на адрес, Настя выбрала подъезд и направила в него сферу. Найти нужную квартиру было нетрудно. В ней находились только двое мужчин. Одним был здоровяк с кобурой на поясе, который лежал на диване в небольшой, но богато обставленной комнате. Второй - пожилой полнеющий мужчина сидел в гостиной перед огромным телевизором. У него были редкие волосы, узко посаженные глаза, широкий, приплюснутый нос и тонкие поджатые губы. Это и был ее клиент, который смотрел футбольный матч, не проявляя при этом большого азарта. В комнате было жарко, поэтому он распахнул теплый халат, продемонстрировав девочке свои трусы и волосатую грудь. Начала она с охранника.

– В квартире есть видеонаблюдение?
– спросила она подчиненного мужчину.

– Есть в прихожей и в гостиной, - ответил он.
– Запись идет постоянно. В спальне камера тоже есть, но сейчас она отключена. На кухне, в моей комнате и кабинете хозяина ничего нет. Окна защищены от прослушивания, дверь на контроле и в ней есть камера с дисплеем.

– Отключи обе работающие камеры, - приказала Настя.
– Потом вернешься сюда, ляжешь и заснешь.

Подождав, пока он выполнит приказ, она полетела к любителю футбола. Подчиненный клиент встал с кресла, запахнул халат и выключил телевизор. Убрав сферу, девочка села на диван.

– Дмитрий Юрьевич, садитесь рядом!
– приказала она клиенту.
– Возьмите эти два листка и прочитайте. После этого скажете мне, что в них неправда.

Он быстро прочитал свое досье, на минуту задумался, а потом ответил:

– Лжи здесь нет, но оценки очень пристрастные. Одни и те же факты можно объяснить разными причинами. Я не отнес бы к своим друзьям того, кто это печатал.

– Охарактеризуйте нашего президента, - сказала Настя.
– Что он за человек и чего добивается. Насколько, по-вашему, то, что он говорит, соответствует действительности.

– Очень властолюбивый человек, как и большинство тех, кто лезет в политику. Его слова... Во что-то он, безусловно, верит, остальное говорится с целью обеспечить себе максимальную поддержку.

– Он очень много сделал для независимости России, - возразила Настя.

– О какой независимости вы говорите?
– сказал клиент.
– Милая девочка, не может быть никакой независимости, если нет возможности управлять страной! Не поняли? Попробую объяснить. Финансы - это кровь экономики, а банковская система - ее сердце и артерии. С тех пор как мы изменили Конституцию и вступили в МВФ, ничего это нам не принадлежит. Нашей финансовой системой, а значит, и экономикой управляют не президент и правительство, а, как выражались во времена моей юности, из-за бугра. Вы знаете, что такое ключевая ставка? Так вот в США она всего четверть процента, а в ЕЭС - пять сотых! Среди развитых стран самая большая ставка у Австралии, и она меньше трех процентов. У нас она составляет одиннадцать процентов, у белорусов - двадцать пять, а у украинцев - тридцать! Вам это ни о чем не говорит? На эту ставку банки накручивают свои проценты, за счет чего и существуют. Поэтому предприятия могут брать кредиты в лучшем случае под тринадцать процентов годовых, а у большинства тех, кто производит товары, рентабельность такая же или даже ниже. Какое уж тут развитие, им бы выжить! Крупные торговые сети, которые очень вольно обращаются с ценами, еще могут развиваться, да и добывающая промышленность как-то выкручивается из-за большей рентабельности, но они почти целиком ориентированы на экспорт, а цены там тоже устанавливаем не мы. Снизились цены на нефть и привязанный к ним газ, и где наше недавнее благополучие?

Не имея возможности управлять финансами, с сырьевой экономикой вести какие-то разговоры о реформах можно только для отвода глаз. Мы эти реформы проводим регулярно, и ничего не меняется.

– Значит, все упирается в наш Центральный банк? Но ведь директоров туда назначаем мы.

– Дело не только в Центральном банке, хоть это одна из основных причин. Директора в нем сами мало что решают. Мы даже не можем распорядиться своими золотовалютными резервами без согласия Центрального банка и вместо инвестиций в свою экономику финансируем США, покупая их низкодоходные облигации. И оправдание придумали просто замечательное! Чем больше денег вольем в экономику, тем больше их разворуют, а поэтому лучше пусть хранятся в надежных американских бумагах с доходностью один-два процента годовых!

– Нашей внешней политикой недовольны, президента называют диктатором, и при этом нам до сих пор не перекрыли кислород?

– Милая девочка!
– засмеялся клиент.
– Даже крысу нельзя загонять в угол. Нас выгодно душить понемногу, не провоцируя на серьезные изменения.

– А почему президент заявил, что у нас в Конституции ничего не нужно менять? Я сама недавно читала.

– А кто ему это позволит? Были уже желающие ее поменять, но дальше говорильни дело не пошло. В семьдесят пятой статье Конституции записано, что Центральный банк должен поддерживать стабильность рубля. На это наплевали, но все молчат, хотя можно было изменить статью, не меняя всей Конституции, одной поправкой. Президент, золотко, не контролирует даже свою собственную партию, а ему нужны две трети голосов в Думе, а потом еще ратифицировать это решение во всех субъектах Федерации! Либералы хорошо намутили, сейчас вряд ли получится отыграть назад.

– Вы же сами либерал!
– сердито сказала Настя.

– Так сложилось, - пожав плечами, ответил он.
– У нас в политике часто главную роль играют не убеждения политика, а его связи и источники финансирования. Я получаю больше на своем месте, и смена команды не принесет ничего, кроме потерь. К тому же я не верю в то, что нам позволят еще раз подняться. Вы думаете, что президент такой уж патриот? Да если бы его допустили на равных в большую политику, не было бы этого противостояния с Западом! Там совершили ошибку, указав нашей верхушке, что их место не в партере, а на галерке. Это все американцы. У них нет гибкости, и все вопросы привыкли решать силой. Теперь и рады бы все поменять, но не получится без потери лица.

– И что, по-вашему, будет?

– Я вам не Кассандра, - ответил клиент.
– Предсказания - это занятие неблагодарное, особенно в России. Президент поднял свой рейтинг захватом Крыма, но санкции и те средства, которые придется вбухать в это приобретение, понемногу отыграют все назад. На китайцев сильно не надейтесь. У них очень сложное положение и хитрая политика, да и санкции они любят не больше других. В связи с этим уже имеем немало трудностей. Гадать трудно: слишком много игроков и слишком много факторов, которые на них влияют.

– Ладно, я вас выслушала, теперь слушайте меня, - сказала Настя и прочитала президентскую бумажку, закрепив свои слова магией.

После этого она стерла у него память о себе, вызвала сферу и вылетела во двор, разбудив перед этим охранника и заставив его включить камеры. Машина Андрея стояла на улице, а он сам нервно прохаживался по тротуару, не приближаясь к охраняемому входу во двор.

– Я все сделала, - сказала Настя, заставив его вздрогнуть.
– Уезжайте, бумаги я сама верну президенту.

Прежде чем он успел что-нибудь сказать, она уже опять была в Ново-Огарево. Президент остался в той же комнате. Владимир Викторович явно нервничал и дернулся при ее появлении.

– Вы почему отключили свой телефон?
– недовольно спросил он.
– В таких делах, как ваше, лучше действовать без самодеятельности!

– Не скажете, чего вы добиваетесь?
– спросила Настя, без приглашения садясь на стул.

– Сначала скажи, сделала что-нибудь или нет, а потом будем говорить о жизни!
– ответил президент.
– И уточни, что ты имела в виду.