Провидец
Шрифт:
Фарлуччи убедил их, что вся эта ситуация была подстроенной попыткой убийства, и не нужно возлагать на Ника ответственность за смерть, которая произошла в результате самообороны.
Судьи согласились.
Вероятно, делу помогло и то, что Ник убил другого вампира, а не человека. В любом случае, этот проступок вычеркнули из послужного списка Ника, и его статус бойца был восстановлен.
Это означало, что контракт Ника с Фарлуччи по-прежнему оставался в силе.
Честно говоря, Ник не возражал.
В эти дни отвлечение ему совсем не помешает.
— Что ты
— Да, — видящий рьяно закивал. — Да. Именно так.
Ник помрачнел ещё сильнее.
Вообще-то он спрашивал с сарказмом.
Но он должен был догадаться, в чём дело.
Малек был провидцем.
Это необычайно редкий дар, встречающийся среди вида, который сам по себе редок. Видящие раньше делили этот мир с людьми и вампирами. Три расы сражались в войне, которая продлилась почти сотню лет.
В процессе они умудрились похерить большую часть планеты.
Затем видящие ушли.
Они просто… ушли.
Как и остальные, Ник думал, что они все ушли — то есть, пуф, и все видящие до единого исчезли навсегда. Десятилетиями Ник верил, что на планете существовали лишь две расы, человеческая и вампирская. Он верил в это больше ста лет.
Затем он встретил Малека и его сестрёнку Тай.
Ник всё ещё не определился, что он думал относительно этого знакомства.
Он всё ещё не определился с тем, как он относился к этим видящим, особенно сейчас.
Чаще всего он жалел, что не остался в неведении.
— И где этот новый шедевр? — хмыкнул он, натягивая футболку через голову. Одёрнув материал на влажной спине, он поправил ткань на плечах и потянулся к плащу. — …Могу я взглянуть на него, пока буду выбирать, что посмотреть по телику, когда вернусь домой?
Малек не улыбнулся.
Он даже не моргнул.
Он просто окинул Ника взглядом, словно убеждался, что тот полностью одет. Затем он развернулся и направился к выходу из душевых и раздевалок, явно ожидая, что Ник за ним последует.
После раздражённого выдоха (совершенно излишнего, поскольку Нику не нужно было дышать), Ник так и сделал.
***
Когда Ник приехал из Квинса на поезде, прошёл ещё десять-двенадцать кварталов пешком и задержался, проходя через разграниченные ворота и систему безопасности, чтобы попасть в Котел Дьявола… прошло примерно пятьдесят минут.
Один лишь этот факт приводил Ника в дурное настроение.
Он никогда не бывал в восторге от посещения Котла.
Обычно это место казалось ему депрессивным.
Теперь оно показалось ему ещё более депрессивным.
Котёл Дьявола являлся отделённой, похожей на тюрьму «защищённой» зоной внутри Манхэттена, состоявшей в основном из сгоревших зданий, так и не отремонтированных после войны, и бедняков, о которых остальная часть Охраняемой Зоны Нью-Йорка предпочла бы забыть.
Посреди разбомблённых и наполовину обрушившихся домов, отсутствия электричества и периодически неисправного
Большинство из них никогда не выходило за пределы этой территории.
Малек приходил и уходил, но Ник никогда не спрашивал, как ему это удавалось.
Конечно, Ник тоже мог приезжать в Котёл и выезжать за его пределы… но он был копом. Он жил снаружи. Он зарегистрирован в М.Р.Д. и имел легальную работу в человеческом мире. Он был не жителем Котла, а одним из его тюремных надзирателей.
Малек жил там.
Как минимум, часть времени.
Младшая сестра Малека, Тай, раньше жила с ним в Котле, но насколько знал Ник, Тай вернулась в подготовительную школу Келлерман в Северо-восточной Охраняемой Зоне, куда Ник пристроил её полноценной ученицей.
Но он не мог думать об этом.
Он не мог думать о Тай.
Он не мог думать о школе Келлерман, или о Северо-Восточной Охраняемой Зоне… или о чём-то, хоть отдалённо связанном с этими вещами.
— И на что я смотрю? — хмыкнул он, сунув руки в карманы плаща.
Малек привёл его к одному из своих любимых мест обитания.
Это была та же разбомблённая церковь, где Ник впервые увидел рисунки провидца-видящего в Котле и установил их связь с изображениями вне Котла. Сохранившиеся кирпичные стены церкви, похоже, являлись любимыми холстами Малека по причинам, которые Ник даже не желал понимать.
Старая стена, которая раньше разделяла церковь от Амстердам-авеню, всё ещё хранила на себе гигантскую фреску с сестрой Малека, Тай.
Однако Малек привёл его не к этой фреске.
В этот раз Малек завёл его внутрь самой церкви.
Используя свет своей гарнитуры, видящий подсветил стену того, что казалось изначальной постройкой.
Ник осмотрелся по сторонам и только потом сосредоточился на месте, куда указывал видящий, заметив остатки религиозных статуй святых на полу и стенах посреди просторного помещения. На верхнем этаже он мельком увидел погнувшиеся трубы и растрескавшуюся лакированную древесину, которая могла быть останками старинного трубного органа.
Напротив него и пониже он заметил то, что, наверное, было главным алтарём, расположенным на слегка приподнятом фрагменте пола.
К этому времени, разумеется, самого алтаря уже давно не осталось, как и молельни, большей части главного креста, гобеленов и стульев. Каменные ступени потрескались и поломались, почти весь помост был покрыт белой пылью и опалёнными кусками камня, не говоря уж о многолетних граффити и чём-то вроде заброшенной самодельной палатки.
Всё пахло плесенью и сыростью, и Ник видел, как крысы разбегаются от фонарика видящего. Обломки и более крупные куски древесины усеивали практически весь каменный пол; Ник поймал себя на мысли, что раньше это могло быть скамьями для прихожан.