Провинциал. Книга 7
Шрифт:
— Ну, тогда нам тут нечего делать, — сказал я, оценив ситуацию, — давай руку, — обратился я к волшебнику, второй рукой плотно хватая кофры с имуществом, которое я совершенно не собирался оставлять врагу.
Прыжок…
Глава 10
Промежуточные итоги
В форте мы со старым Джо появились, трогательно держась за ручки.
Встречавшая нас Истер, как и следовало ожидать, не сдержалась:
— Вы очень органично смотритесь, хи-хи, — и поволокла в сторону один из кофров, показывая
— Язва, — беззлобно бросил ей в след Кудесник Джо, который, когда узнал о её магии, дающей ей возможность работать с вероятностями и, соответственно, немного управлять происходящим, преисполнился к ней неподдельным уважением.
А я, признаться, совершенно пропустил мимо ушей колкости подруги, так как внезапно почувствовал грандиозную усталость.
Ну, в самом деле, скакать пол-дня туда-сюда, каждый раз более, чем на несколько сот километров, а перед последним прыжком ещё и каменюку весом в тридцать с хвостиком тонн поднял метров на сто вверх…
В общем, организм требовал заслуженного релакса и безудержного, бескомпромиссного обжорства.
Слава богу, что с психическим здоровьем у меня всё более или менее в порядке, а потому уподобляться шизофреникам и спорить с собой я не стал. Вместо этого я поручил дневальному позаботиться о том, чтобы мне в палатку доставили всякой еды.
И побольше, побольше. Ну и, разумеется, побыстрее…
Вот сейчас мне казалось, что я способен проглотить несколько килограмм мяса.
Причём, может быть даже и сырого мяса, ибо тратить время ещё и на ожидание того, чтобы его приготовили, ну, никакого терпежу уже не было…
Бутылочка вина у меня была в палатке загодя запасена, и сыр ещё какой-то оставался, так что я неторопливо повлёкся туда, чтобы за бокалом хорошего вина обдумать складывающуюся ситуацию, да наметить дальнейшие наши шаги…
Кстати, надо ещё заглянуть в системные уведомления. Ведь не может же быть так, чтобы все мои сегодняшние превозмогания не были достойным образом вознаграждены со стороны сил Порядка…
Но, ладно… Так, сырок порезал, бокал наполнил, в шезлонг угнездился…
Хотел, было, начать мыслительный процесс, но не тут-то было… Мозг наотрез отказался оперировать с какими-либо данными и производить умозаключения.
Сначала пожрать. А всё остальное потом. Такие вот незамысловатые условия выдвинул мой организм.
Но, дневальный оказался большим молодцом, быстро подсуетился. И первая порция жареных рёбрышек того парнокопытного, что походило одновременно и на носорога, и на бычка, уже через три минуты стояла предо мной.
Воздух наполнился одуряющими ароматами жареного, обильно сдобренного специями, мяса.
А рот мой, что вполне закономерно, наполнился слюной. Желудок же, не дожидаясь даже того, что я начну жевать это восхитительно пахнущее жаркое, начал обильно вырабатывать желудочный сок, вероятно намекая на то, что если я сейчас же не набью его едой, он растворит и
И мне ничего не оставалось делать, как идти на поводу у дремучих первобытных инстинктов. В общем, произошёл очередной праздник желудка, а я, как разумная личность, напрочь выпал из жизни минут на двадцать, направив все свои силы на утоление первого, самого сильного, приступа голода.
Но так, или иначе, а в этом мире проходит всё. Вот и состояние моё изменилось. Это я отметил, когда с удовлетворённых вздохом отвалился обратно на спинку шезлонга.
Теперь я был сыт. Нет, не так. Я совершенно непристойно обожрался. Мне аж дышать стало тяжело.
Но и мыслительный процесс был всё ещё невозможен, так как вся кровь, что была в организме, прилила к желудку, обеспечивая процесс интенсивного пищеварения.
Теперь я сам себе напоминал большого удава, которому посчастливилось заглотить целый кроличий выводок…
Но, по прошествии некоторого времени я ощутил, что сознание, наконец-то, прояснилось, и ко мне вернулась возможность думать.
— Я мыслю, следовательно, я существую!1 — процитировал я какого-то древнего демократа, и потянулся к бокалу с вином.
Ощутив во рту приятную терпкость благородного напитка, я зажмурился от удовольствия, и, наконец, перешёл к анализу своих достижений за последнее время, ну и, разумеется, к подсчёту накопившихся бонусов.
Так, для начала следует посмотреть, что мне нападало за все те подвиги, что были совершены нами с момента последнего распределения плюшек.
Первое, что мне бросилось в глаза, так это то, что уровень у меня повысился до тридцать пятого. Не ожидал. До этой отметки мне не хватало опыта тысяч около семидесяти. А за спасение Кудесника Джо и тех, кто с ним оставался, мне было обещано всего восемнадцать с половиной тысяч.
А всё остальное, надо полагать, мне насыпали за операцию «Алый варан». Ну да, там смертоубийств-то хватало.
Я так думаю, что из экипажа дирижабля, который приземлил Пронька, не выжил никто. А экипаж там был, по моим прикидкам, не меньше полусотни человек, а то и по-более… Ну и танкисты, положившие животы своя за сюзерена своего, за герцога Валериуса Четвёртого. Там их тоже изрядно полегло…
Ну ладно, дали опыта, и дали, чего голову то ломать… Не отняли же, хе-хе… А так всё нормально, я в прибытке.
Та-а-ак, теперь очки развития. Помнится, в закромах Родины у меня их оставалось нераспределённых аж 17 штук. А теперь у меня их, ну-ка, ну-ка…
Ага, а теперь их там у меня аж 27. За спасение деда сотоварищи мне обещали их, если я не ошибаюсь, пять штучек…
И ещё пять, получается, мне насыпали за авантюру с Алым вараном, которую мы только что провернули.
Можно сказать, что успешно провернули. Мелкие травмы героического гвардейца Мирона не в счёт. Это издержки несущественные, так как он остался жив, и даже инвалидностью не обзавёлся. Так что, считай, ничего и не было, да…