Провинциальная девчонка

Гарвуд Джулия

– Призрак. По крайней мере, так его называют некоторые парни из нашего отдела. Потому что он растворяется в воздухе, стоит мне подобраться ближе. Если верить моему информатору, теперь он называет себя Монком. Я разыскиваю его за два убийства, совершенных в Новом Орлеане в прошлом году. Кроме того, мы вполне уверены, что он убил девчонку в Митейри. Похоже, отец девочки заплатил ему за убийство с целью получить страховку, но доказать этого мы не можем.

– Откуда же вы тогда знаете, что это Монк? – допытывался Тео.

– Он

неизменно оставляет свою визитную карточку, – пояснила она. – Мой информатор довольно близок к Монку и знает его привычки. Он и сказал, что Монк кладет рядом с жертвой красную розу на длинном стебле в качестве подтверждения того, что именно он выполнил работу. Правда, убийства в его исполнении всегда выглядят либо самоубийством, либо несчастным случаем, и каждый раз кто-то получает выгоду от очередной смерти.

– Отец заказал собственное дитя, чтобы получить деньги?!

Мишель, словно неожиданно замерзнув, принялась растирать руки. Чтобы отец сотворил со своим ребенком такую чудовищную вещь! Ей стало нехорошо. Бедная малышка….

– Роза из спальни девочки пропала, – продолжала Харрис. – Остался только один лепесток, даже не успевший завянуть. Случайно попал под комод. В другом деле криминалисты обнаружили шип, застрявший в покрывале. Монк чаще всего действует по ночам, когда его жертвы спят.

– А кто был жертвой во второй раз? – поинтересовался Тео.

– Старый богатый дедушка, чей единственный родственник имел большие проблемы с тяжелыми наркотиками.

– Судя по тому, что вы рассказали об этом человеке, – заметил Тео, – не в его манере работать с сообщниками. Он показался мне типичным одиночкой.

– До сих пор Монк действительно действовал один, но шестое чувство подсказывает мне, что прошлой ночью именно он был в доме доктора.

– Если это и так, – вмешалась Мишель, – он, должно быть, охотился за конвертом. Наверное, внутри какие-то улики против него или того человека, который его нанял.

– Что за конверт? – вскинулась Харрис. И мгновенно насторожилась, готовая броситься на Мишель за попытку утаить сведения. Мишель поспешно объяснила, что произошло, а когда замолчала, детектив не смогла скрыть, как возбуждена.

– То есть хотите сказать, что можете узнать одного? Разглядели его лицо и уверены, что именно он подходил к вам на стадионе?

– Да-

– Боже, ну и повезет, если именно он окажется Монком! Никто не видел его раньше, но теперь, когда имеется описание…

– Я хотел бы потолковать с вашим информатором, – перебил Тео.

Но женщина покачала головой:

– Воображаете, что он дал мне свой телефон? Он звонит, когда вздумается, и всегда из автомата. Мы прослеживали звонки, но машина никогда не успевает приехать вовремя. Увертливый, как угорь.

– Ладно. А как насчет досье Монка?

– При чем тут досье?

– Я хотел бы его видеть.

– Мы должны найти этот конверт, – не отвечая, заявила

она Мишель. – Никаких догадок. Где он может быть?

– Пока не знаю.

– На этот раз я скручу Монка, клянусь могилой матери. Он так близко, что я почти чую его запах.

– Я хочу видеть ваше досье, – повторил Тео, на этот раз постаравшись, чтобы она поняла: он не просит, а требует.

Харрис окинула его ледяным взглядом. Мишель поспешила развеять нарастающую враждебность.

– Мы поможем вам всем, чем только можно, детектив.

– Лучший способ помочь – это не мешать. Эту операцию провожу я. Понятно? – процедила Харрис, по-прежнему глядя на Тео, но тот упорно молчал.

Детектив нервно откашлялась.

– Я накрою всю округу сетью и начну сжимать клещи. Отвезите доктора домой и оставайтесь там. Если услышите что-то подозрительное, звоните.

Она извлекла две визитки и вручила их Тео и Мишель.

– Вы всегда можете связаться со мной по сотовому.

Не нужно было иметь диплом юриста, чтобы сообразить: Харрис не собирается с ними сотрудничать. Разыгрывает из себя важную персону, облеченную властью. Что ж, в этом случае Тео не собирается делиться с ней полученной информацией.

– Мне по-прежнему необходимо увидеть ваше досье, детектив, а также содержимое этого пакета, – сказал он, не желая слышать никаких отказов.

– Можете просмотреть содержимое пакета, – кивнула Харрис, – и если там окажется что-то, не имеющее отношения к Монку, расследуйте это сколько пожелаете.

– А если там сведения, касающиеся Монка? – спросила Мишель.

– Тогда командую я. Это мое расследование, и я не собираюсь позволять федералам снимать пенки и лезть не в свое дело. Я три года гоняюсь за тенью Монка, и нечего ФБР сюда вмешиваться! Не бывать этому!

Ее ненависть к ФБР была почти физически ощутимой. Отнюдь недружеское соперничество между Бюро и местными правоохранительными силами было глубоко укоренившимся, имело долгую историю и казалось Тео совершенно бессмысленным. Но сейчас у него не было настроения дипломатничать или играть в дурацкие игры.

– Волнуетесь, что ФБР заберет у вас дело? – осведомилась Мишель.

– Чертовски верно, волнуюсь. Три года, – повторила Харрис. – Говорю вам, Монк мой, а когда я его прижму, не собираюсь преподносить вам на блюдечке.

– Не забывайте, я прокурор министерства юстиции. Плевать мне на то, что вы с ним сделаете, если только он не один из тех, кто пытался пристрелить меня и Мишель прошлой ночью. Если же это так, нам с вами придется прийти к взаимопониманию.

Женщина покачала головой:

– Шеф полиции сказал, что вы в отпуске… приехали сюда порыбачить. Так что идите, ловите рыбу и позвольте мне спокойно выполнять свои обязанности.

– Слушайте, я понимаю, вы хотите поймать преступника, но…

– Что? – перебила она, прежде чем он успел договорить.