Провинциальная трагедия
Шрифт:
Последние слова прозвучали очень тихо, но будто лёгкий ветерок пронёс их по кабинету, они грустно пошелестели, мягко коснувшись слуха присутствующих, и выпорхнули в распахнутое окно…
Глава 5. А вот это кое–что!..
Майор Петров, невысокий, подвижный черноглазый брюнет, с долговязым блондином–помощником, старшим лейтенантом Митрофановым, прибыли для проведения опроса членов садово–огородного товарищества, предварительно известив их через председателя и объявив тему собрания: исчезновение Татьяны Адашевой. Народу пришло немного – чего время зря терять, если не видел и не слышал ничего подозрительного?..
Собрания членов товарищества обычно проходили на участке председателя, а случись в это время дождь, народ либо перемещался в председательский дом – это если явившимся хватало в нём места, либо разбегался по своим дачам. В ожидании начала действа Петров скучал, провожая романтическим взглядом плывущие по небу роскошные облака, Митрофанов безжалостно сверлил присутствующих колючими стального цвета глазюками, поводя длинным крючковатым носом и блестя на солнце глубокими залысинами. Его голова с впалыми щеками, не слишком изысканно украшающая длинную худую шею с некрасиво торчащим кадыком, напоминала голову орла, да и весь он, взирающий с высоты своего роста, походил на стервятника, хладнокровно и безжалостно высматривающего жертву…
Милиционеров ждала удача. Маленькая, но всё–таки. Один из явившихся на собрание, пенсионер, хозяин дачи, расположенной недалеко от дороги на промышленную зону, сказал, что утром интересующего сыщиков дня, между шестью и семью часами, подойдя к своему домику и уже открыв калитку, он оглянулся и увидел на обочине шоссе, прямо напротив его ответвления в сторону дач, темноволосую женщину в вишнёвом платье. Она неторопливо шла в сторону завода. В летнее время некоторые работники, случается, отдают предпочтение пешему способу перемещения: приятно прогуляться поутру, для здоровья полезно, а путь недалёк – всего–то минут сорок от города. Рядом с автомобильной дорогой – тротуар, местность облагорожена зелёными насаждениями, – неплохое место для прогулок.
И в ту самую минуту, как дачник оглянулся, из–за крайнего домика показался мужчина. Высокий, черноволосый, в голубой рубашке. Он нагнал женщину, взял за руку, они о чём–то поговорили коротко, затем свернули с дороги в сторону залива и скрылись за кустами. Ни мужчины, ни женщины пенсионер толком не разглядел – далековато. Ну, она – не худая и не толстая. Нормальная. О нём всё уже сказано.
Описание женщины подходило Татьяне. Сердце Петрова радостно забухало. Вот оно!.. Неужели победа? Так просто!.. Надо тщательно пошарить на берегу этого заливчика.
Милиционеры поблагодарили свидетеля, председателя товарищества, всех остальных собравшихся и поехали в управление…
На следующий день проверили окрестности залива. Никаких следов пропавшей. Однако метрах в тридцати от воды, в гуще вольготно разросшихся кустов обнаружили труп высокого брюнета в голубой рубашке. Предположительная причина смерти: удар тяжёлым тупым предметом по затылку.
Глава 6. Поиски продолжаются
– Петров, зайди ко мне, – Рахим Рафикович отключил связь, устало потёр широкий лоб, отливающий медью – несомненное украшение большой круглой головы. Не только широкий, но и высокий, поскольку заканчивается на затылке. Одним словом, – роскошный лоб. Рука снова потянулась к кнопкам на переговорном устройстве: «Леночка, как придёт Петров, два кофе, пожалуйста…»
Азиев
– Разрешите, товарищ полковник?..
– Входи, Андрей, – небольшие внимательные глаза, светящиеся умом, встретились с глазами вошедшего, будто в душу заглянули!..
Вошла Леночка с подносом.
– Хлебни кофейку, – полковник кивнул на чашку с дымящимся напитком. – И давай подумаем вместе, что ещё можно предпринять по розыску пропавшей Татьяны Адашевой.
– А что тут сделаешь?.. – майор пожал плечами. – Наши ребята уже всё обшарили – и город, и окрестности. – Он с удовольствием отхлебнул кофе. – Все подвалы облазали, куда ещё доступ для посторонних остался, канализационные каналы проверили… Ну, ещё берега залива исследовали, возле которого в день исчезновения Адашевой видели похожую на неё женщину…
Полковник глубоко вздохнул.
– А мне Рашит Вазирович звонит по пять раз на дню, наезжает. Плохо, говорит, работаете, человек не иголка в стогу сена. Город не так уж и велик, можно бы уже и получить какие–нибудь результаты.
– Легко сказать: не иголка. А если этого человека закопали в землю на два метра или в воду окунули с пригрузом?.. А может, вывезли куда–нибудь за город да на шашлык пустили…
– Тьфу, чёрт… – поморщился полковник. – Вечно ты со своими шуточками. Шашлык…
– Да какие шуточки, Рахим Рафикович?!. Ведь были случаи, когда шашлычники вдоль шоссе человечиной торговали. Ну, не в нашей области, у соседей, но факт!..
– Ты пойми, Андрей, – полковник встал из–за стола, – Рашит Вазирович мой земляк, старинный товарищ. Не могу я ему в глаза смотреть, пока его супруга в розыске. Да что там в глаза – и голос по телефону слушать невмоготу. Понимаешь?.. Так что давай, удвой, нет – утрой усилия. На сегодняшний день поиски Адашевой – наиглавнейшая задача. Усёк?..
– Так точно, Рахим Рафикович, усёк.
– Да, вот ещё что… – полковник посмотрел в окно. – Ты тут насчёт воды да пригруза сказанул… Что ж, организуй–ка экскурсию по реке – пусть вдоль берегов пройдутся да посмотрят как следует. Может, что и приметят. Не дай бог, конечно. Лучше пусть живая отыщется.
– Понял, товарищ полковник. Разрешите идти?.. – майор поставил пустую чашку на блюдце.
– Да, Андрей, иди, – полковник вернулся в кресло, сделал пометку в календаре. – Пятого июня доложишь.
Майор открыл дверь. Ему навстречу шагнула Леночка. Встретившись с Андреем глазами, кокетливо улыбнулась, впорхнула в кабинет – убрать посуду.
Петров оглянулся ей вслед, смерил невысокую стройную фигурку внимательным взглядом.
«Недурна новенькая секретарша», – подумал он и прикрыл дверь…
Азиев пододвинул к себе бумаги, нацепил на нос очки–велосипед. Они придали его лицу ещё более интеллигентный вид. Несмотря на это очевидное достоинство незамысловатого прибора, полковник при подчинённых им не пользовался. Стоило кому–нибудь войти в кабинет, очки, если они в этот момент украшали лицо хозяина, моментально перемещались на столешницу или даже в ящик стола. Нет, Рахим Рафикович вовсе не стеснялся своего вида. Ему казалось, что стёкла очков поглощают часть информации о собеседнике, мешая разглядеть в нём что–то, видимое лишь невооруженным глазом. Впрочем – чужая душа потёмки. Очень часто даже для самого её обладателя. И потёмки, и чужая. И кто его знает, может Рахим Рафикович вот так оправдывал себя, а на самом деле банально стеснялся.