Шрифт:
Лёха сидел и вдумчиво изучал карты: валет пик, дама пик, король пик и прочие участники. Как же достала эта игра. Хочется чего-то другого.
– Может, лампочки пойдём заменим? –
Те посмотрели на него глазами, полными недоумения, а Лёха–Большой (потому что был он самый высокий из всех) даже озвучил это:
– Лёха, я понимаю, что ты вчера перебрал, и к тому же немало, но это не повод для ударного труда.
Лёха, соглашаясь, кивнул курчавой головой, но от карт всё же избавился – бросил их на стол.
– Не могу я сейчас играть! Может, чего-нибудь придумаем?
Васька, третий из их коллектива, озадаченно почесал затылок и с видом незаинтересованным изрёк:
– Вот Неделька придёт и… вся любовь. Ему дела нет до того, что вчера ты «жажду утолял».
– А мы и ему нальём, – парировал Лёха.
Коллеги не оценили благодушия.
– Ещё я на него продукт не переводил, – объявил своё
– Не-е, – не согласился Лёха, – будет ходить туда-сюда. Проверять… нас.
– А так он нас проверять не будет? – подковырнул Васька.
– Конечно! – Лёха сделал самодовольную рожицу. – Он же с нами пить будет.
– Только не с нами! – запротестовал Лёха–Большой. – Лучше тогда вообще не пить.
Тут в дверь комнаты с посмертным портретом электрика, испытавшего на себе все прелести электрического тока (в виде черепа) и гордой вывеской «Не влезай, убьет!», требовательно постучали. Товарищи прислушались, сунули карты в карманы и стали ждать. Стук повторился.
– Придётся открывать, – недовольно констатировал Васька и направился к двери.
Подошёл, нехотя открыл замок и толкнул дверь. Перед ним стояла женщина с недовольным жизнью лицом, в синем рабочем халате, с ведром в одной руке и шваброй в другой – техничка.
– Электрики? – строго спросила она Ваську, как будто сама не знала.
Конец ознакомительного фрагмента.