Проводник

Степанов Николай Викторович

– Руам, мешок во что бы то ни стало нужно вернуть! – приказал наследник. – Поспеши, мы и без тебя здесь справимся.

«Рахнид с тобой!» – мысленно выругался парень, устремляясь в погоню.

Разбойникам остановить телохранителя не удалось. Парень «рыбкой» метнулся в ноги двоим головорезам, намеревавшимся преградить ему путь. Он на лету извлек оба клинка из ножен и полоснул врагов по коленям. Перекувырнувшись, Руам вскочил на ноги и, не оглядываясь, пустился в погоню, ориентируясь по звукам шагов убегавшего

грабителя. Обувь тому шили явно не для бесшумной ходьбы.

Передвигаясь тихо, как гуяр, телохранитель услышал, когда преследуемый остановился. Теперь брюнет стал идти предельно осторожно, пристально всматриваясь в камни. Важно было увидеть неприятеля первым.

Струя пара, выстрелившая в шаге от телохранителя, обдала лицо жаром и заставила попятиться. Но не успел парнишка сделать и пары шагов, как за спиной из-под земли ударила еще одна струя горячей воды.

Руам замер, втянув голову в плечи. С полминуты ничего не происходило, затем извержение повторилось в том же порядке.

«Ничего себе банька под открытым небом! Вот так попадешь в струю, и потом умолять будешь, чтобы тебя скорей прикончили». Обогревшись еще раз с двух сторон, парень решил обойти опасное место – и едва не наткнулся на не подозревавшего о погоне разбойника. Тот был несколько занят и никого вокруг не замечал.

Похоже, беглец заблудился. Бросив мешок на землю, он карабкался на самое высокое из мраморных изваяний. Руам спрятался, чтобы понаблюдать за противником, а заодно и проверить, нет ли рядом других чужаков.

Грабителем оказался худощавый низкорослый мужчина лет сорока. Отсутствие половины левого уха, несколько шрамов на плече и скошенный набок нос свидетельствовали о боевом прошлом незнакомца. Больше никого рядом парнишка не заметил.

– Мне приказано вернуть эту вещь хозяину. – Сапожник спрятал кинжал в ножны и схватил мешок.

– Положи на место, если жизнь дорога! – У бандита не хватало передних зубов, и он страшно шепелявил, поэтому грозный приказ прозвучал, скорее, комично.

– Чья? Твоя? – усмехнулся телохранитель. – Да я пальцем не пошевелю, если ты сейчас соскочишь со скалы и грохнешься головой о камень.

– Мальчишка, не советую со мной шутить. – Безухий воин спрыгнул на землю, как кошка. – Лучше оставь, что взял, и топай отсюда, иначе я могу забыть пожелание одного излишне доброго господина, который просил не убивать некоего юного брюнета.

– Это твоя личная проблема, дядя. И того господина. А меня она не касается. Я понятно объясняю? Или для пещерных воров нужен более примитивный стиль?

– Кого ты назвал вором, щенок?! – разъярился разбойник.

Сын Гамуда больше всего злился, когда его называли щенком.

– Того, кто часто получает по зубам из-за своего слишком длинного языка!

– Тебе конец, молокосос! – прошепелявил незнакомец и бросился в атаку.

Меч

одноухого был на пару ладоней короче, чем у сапожника, но это абсолютно не сказалось на эффективности худощавого бойца. Если бы не кольчуга, в первую же минуту боя Руам трижды был бы убит. Брюнет постарался собраться. Он начал действовать агрессивнее, и преимущество длинного клинка дало свои результаты – враг получил первую царапину.

«Эх, почему я не срезал хотя бы один кустик рустаны? Сейчас бы уже все было кончено. И что самое главное – в мою пользу».

– Ты еще и огрызаешься?! – прорычал одноухий, отскочив в сторону.

Допустив ошибку, соперник принял меры. Его удары и выпады стали более жесткими и точными, теперь они требовали больших усилий для отражения. Руам почувствовал первые признаки усталости в правой руке.

Парень начал серьезно сомневаться в исходе поединка. Мастерство противника явно превосходило его собственное, нужно было срочно придумать выход. В запасе имелся кинжал, но чтобы им воспользоваться, придется выбросить мешок. А если беззубый его подберет, то снова пустится в бега.

«А может, рахнид с ним, с этим мешком?» – подумал брюнет и вдруг заметил один, а за ним сразу другой выбросы кипятка в нескольких шагах за спиной разбойника. Это были те самые фонтаны, которые едва не сварили его самого. Телохранитель начал вести отсчет, чтобы определить промежуток времени между паровыми выстрелами. Он насчитал в уме четыре раза по десять, пока гейзеры ожили снова. За это время парень получил небольшой порез правой кисти и кровоточащую рану на бедре.

– Ну как, приятно? – злорадствовал одноухий. – Не появилось желания расстаться с котомкой?

– От человека, которому оборвали ухо и свернули нос, я ожидал большего. – Превозмогая боль, Руам изобразил насмешливую улыбку на лице.

– Сейчас ты у меня останешься и без ушей, и без носа! – прошепелявил разбойник и с новыми силами бросился в атаку.

Именно этого и ожидал сын Гамуда. Он провел обманный маневр, заставивший противника сместиться вправо, а сам проскочил вперед и сделал вид, что пытается спастись бегством. Теперь уже кривоносый воин бросился в погоню. Догнал он Руама как раз там, где наметил телохранитель.

– Не думал, что ты так скоро выдохнешься, сосунок. – Оказавшись в опасной зоне, одноухий предвкушал скорую победу.

«Теперь ни шагу назад, – приказал себе брюнет. – Только бы гейзер не подвел».

Разбойник еще яростнее принялся наседать на ослабевшего соперника, но наткнулся на неожиданно жесткую оборону. Бандиту не удалось продвинуться ни на шаг.

– Ты меня достал. Теперь пощады не жди, – прорычал он и… – А-а-а!!!

Струя пара ударила одноухого прямо в лицо, а клинок Руама – в грудь. Буквально сразу же за спиной парня ожил второй фонтан.