Проводник
Шрифт:
– Почему?
– Почему? Мы сражаемся?
– Почему?
– Почему? Мы продолжаем существовать?
– Почему?
– Почему? Разве мы недостаточно сделали?
– Почему? Мы продолжаем восставать?
– Почему? Мы продолжаем свой… этот бой?
– За что?
Последний шёпот был ничтожен и ели слышен в хороводе звуков боя… в ходе взрывов… в ходе звона клинков. Но этот шёпот услышали и стали повторять.
Даже нежить, которая постоянна воскрешается рано или поздно задастся вопросом ради чего всё это?
Огрызки личности, что в них остались, стали под гнётом постоянных возрождений показывать свои… неспешные картинки нежити… они оставались пустыми… просто в каждой черепушки со временим, возникала одна единственная фраза…
Фраза… быть может обрывок чего-то большего… или наоборот меньшего, для них эти слова были наполнены какой-то силой… как будто они возвращались к своей жизни и сражались… сражались… сражались…, но при этом были живыми.
Они под гнётом постоянного возрождения как будто дотянулись до своих жизней… дотянулись чтобы осознать… осознать, чего они лишены…
Нежить не способна на эмоции, но даже так… они испытывали горечь… от осознания потери… оставалось только одно… выкрикивать эти слова… выкрикивать эту простую по своей сути фразу… фразу их жизни… и смерти.
– Восславься… Солнце…
– Восславься.. Солнце…
– Восславься. Солнце!
– Восславься Солнце!
– Восславься! Солнце!!!
– Восславься!! Солнце!!!!
– Восславься… Солнце…?!
Они взывают к ней! К их собственному палачу! Взывают к ней. Она уже не плакала, она выла в своём подсознании. Желание умереть было столь сильным, что её тело остановилось, а нежить подошедшая к башне сама рассыпалась в прах.
Чтобы снова восстать не далеко… снова пойти на штурм… снова умереть.
Воля богини, даже скованной, может творить как великие дела, так и величайшие преступления. Сейчас все защитники захотели умереть.
Некоторые девушки опустили оружие, другие вознамерились спрыгнуть с башни, некоторые стали примерять свои клинки к… убийству себя… даже самые сильные не смогли противится этому отчаянью, что испускала богиня.
Атрум улыбнулся и активировал печати на их плечах… отход? Всё это чушь… это печати телепортации и запечатывания.
Телепортация в специальные капсулы, а затем запечатывание в специальный предмет, который находится около сердца парня, подключённый к его жизни, к его могуществу. Да он ослабел, но его семья в безопасности.
– Тебя проняло? Вижу, что проняло. Погляди, что ты натворила в порыве своей мести. Погляди на тысячи своих жертв. Погляди на них! В них нет ни души, ни сознания, но они взывают к тебе.
Гул нарастал. Каждый скелет, который мог открывать рот… каждая химера, виверна, змее-люди… все взывали к ней.
Расы, казалось бы, разные, но это не так. Все произошли так или иначе от людей. Пламя изменяло тела, ломало сознание, но давало силу, пока мир не отрезали
Горизонт заслоняло стражами. Вивернами, горгульями, маленькими крылатыми существами. Только сейчас, без постоянных взрывов стало видно, сколько здесь нежити. Даже гидра. Гидра, которая не любит сушу, выползла на неё, дабы тушить огонь, что бушевал на поле боя.
Всё было против них. Атрум, Элизаэль, Сайя… Остальные запечатаны в кристалл, что держит около сердца парень.
– А сейчас финальный аккорд! – проорал парень и хлопнул по печати на крыше. – Да сотрясутся небеса и всё, что под ними, ибо я отрицаю твою власть на мою семью!
Сайя варилась в собственной боли… её эмоции… возрождались и огромным катком проезжались по её личность… боль, отчаяние… страх.
Сейчас существовала только она и её эмоции. Отвыкшая чувствовать, она потеряла себя в хороводе быстро сменяющих друг друга эмоций.
По стенам обсидиановой башни пошли трещины. Трещины, в которых струилась чистое духовная энергия. В центре башни Сайя познавала заново свои эмоции. С громким хлопком тёмная метка лопнула от проходящих через неё энергии.
В небо над башней устремился белоснежный луч. Он ударился в сферу отрицания и стал по ней распределятся, создавая изнутри давление.
– Пришло… время… ПОСМОТРИ! ПОСМОТРИ НА ПОСЛЕДНИЕ МГНОВЕНИЯ ЖИЗНИ ЭТОГО МИРА! – кричал сам ветер.
Невед сейчас пытался стать богом. Да, он не хотел уходить из этого мира, но не по той причине, что назвал. Он был тёмным и подчинятся кому-то ой как не любил, но тело. Тело у него вышло своеобразным. И поэтому он ненавидел. Ненавидел в первую очередь Атрума!
Невед бы родился! Рано или поздно, но родился бы! Но нет! Ему нужно было сформировать эту убогую оболочку.
Не для того он прятался столько тысячелетий от сестры, перехватывая жалкие крошки. Не для этого он страдал, чтобы родится столь ущербным!
А слияние с деревом… деревом жизни. Они сами не поняли, что создали. Глупцы. Сейчас он постепенно втягивал в себя разлитую духовную энергию.
Да! Ещё! Больше! Даже сестру Атрум как-то подчинил! Она не мешается. Идеально.
Невед уже переходил в разряд полноценных богов, как почувствовал, что связи мира с его сестрой рвутся и вся сила, что была её устремляется к нему!
Да! ДА! ДА!!! Больше силы!
Исполин засветился белым светом, принимая на себя столько энергии.
Атрум улыбнулся. Да… тёмные божества остаются тёмными. Если светлые боги могут очистится, то вот тёмные. Изначально тёмные, никогда не станут переосмысливать свои действия.
О нет, он не будет помогать ему. Зачем? Всё в пределах ожидаемого.
Богиня сейчас не реагирует, что с ней делать? Да она теперь своё жалкое подобие. Даже перестала быть энергетической сущностью, но тем не менее она ему нравится.