Проводник

Мун Катерина

Мы переписывались около часа, и неудержимая зевота напомнила, что пора бы все таки уже лечь спать.

Убрав телефон на прикроватную тумбочку из светлого дерева, на которой ютились несколько недочитанных книг, маленький светильник и комок спутанных наушников, я обняла подушку, и последней мыслью перед тем, как провалиться в сон было: – "ну держись сосед. Ты все равно мне все расскажешь".

Проснулась я рано. Осеннее солнце просачивалось в комнату, уже почти не согревая, от чего совсем не хотелось выбираться из под согретого моим собственным одеяла. Но делать было нечего. Потянувшись еще раз, я хрипло

зевнула и скинула одеяло ногами, принявшись интуитивно распутывать колтуны, запуская пальцы в волосы, вместо того, чтобы пойти и нормально причесаться.

Я решила приготовить на завтрак оладьи и, проводив сестру в школу, выложила порцию на красивую тарелку, полила сиропом и украсила несколькими ягодами замороженной малины. Попутно мне казалось, что я выгляжу, как школьница в попытках завоевать внимание парня. Какая глупость.

Закончив свой шедевр, я вышла в коридор и постучала в соседскую дверь, слишком поздно вспомнив о том, что его вообще может и не быть дома. Я выругалась про себя, уже собираясь уйти, но металлическая ручка все же опустилась, и дверь подалась внутрь.

На пороге стоял Джастин. На нем были лишь спортивные трико молочного цвета. Мокрые пряди волос спадали на лицо, обрамляя карие глаза, которые с привычной издевкой пробежались по мне снизу вверх, опаляя кожу. От вида полуголого мужчины дыхание сбилось и я невольно сглотнула ком в горле. Это явно не то, что я ожидала увидеть, хотя стоило отметить, что фигура у этого гада весьма и весьма привлекательная. Сосед уловил мое смятение и хитро улыбнулся.

– Доброе утро ты хотела сказать?

– Эм-м-м-м… – только в тот момент, когда нужно было ответить, я поняла, что стою, как дура, с открытым ртом. – Да, доброе. Я тут оладьи готовила и решила по-соседски угостить тебя и Майка.

Джастин приподнял одну бровь, глядя на меня, как на очень плохую актрису, но в итоге убрал руку с дверного косяка и, отойдя в сторону, жестом предложил мне войти.

От него пахло ментоловым гелем для душа, что уже было для меня немного непривычно. Кажется, я привыкла к легкому душку сигаретного дыма. Майка дома не оказалось.

"Господи, Анна, конечно его не было дома! Они с Хизер учаться в одной школе. Идиотка." – я ругала себя за то, что путаюсь в мыслях в присутствии Джастина, что еще больше усложняло мое восприятие действительности, ведь мне и так хватало проблем с концентрацией из-за побочных эффектов от таблеток.

Меня не по-детски смущал его голый торс и поэтому, чтобы не краснеть, как ребенок, я принялась разглядывать квартиру.

Для нашего дома она выглядела на редкость прилично. Кухня совмещенная с просторной гостиной, была залита солнцем, разбивающимся на контрасты с черной мебелью и стеклянными элементами декора. Зона для готовки была адаптирована под барный стол и очень удачно вписывалась в общий стиль интерьера. В противоположной стороне были две закрытые двери: видимо спальни. Джастин внимательно наблюдал за тем, как я разглядываю его жилище, опершись на стойку у плиты. Я потянула носом, уловив ползущий по квартире знакомый соблазнительный запах.

– Будешь кофе?

Голос Джастина выдернул меня из мыслей, как будто я только что вспомнила, что он здесь. Я коротко кивнула, не поворачиваясь, и надеялась, что он тактично промолчит о моем покрасневшем лице.

– Что с тобой?

Когда я открыл дверь, у тебя был более уверенный вид, – с явной издевкой в голосе, спросил меня сосед.

– Да нет, ничего… Я просто подумала… – практически заикаясь, мямлила я. – Может ты, все таки, оденешься?

– Зачем? Я же не голый. Тем более, я у себя дома.

– Ты всех гостей так встречаешь?

– А ты всегда в гостях указываешь кому и что делать?

Я буркнула себе под нос, взяв чашку с кофе, которую мне протянул Джастин, не спуская с лица самодовольную улыбку. Он смотрел на меня выжидающе, как будто заранее знал зачем я пришла, и просто ждал пока я начну.

– Я пришла за ответами на свои вопросы.

По его лицу снова расплылась эта улыбка. Вот какого черта этот индюк так красиво улыбается?! Бесит!

– Неужели?

– Именно.

Я сильно нервничала в его присутствии, потирая вспотевшие ладони, и то и дело поглядывала на четыре рваные царапины на руке.

– Я говорил, что отвечу на вопросы. Но я же не говорил, что отвечу в тот же момент, как ты мне их задашь. Пофантазируй. У тебя забавно выходит строить предположения: мне даже понравилась история с беглым преступником.

Раздражение от его тона струйками электричества бегало под кожей, но я продолжала косить под наивную, любопытную дурочку.

– Забавно? Не вижу ничего забавного. Ты наверняка скрываешься. Только от кого? От полиции? От Интерпола? От женщины которую бросил с четырьмя детьми? Или, может, от наркоторговцев, которых обманул на огромную сумму?

Я тараторила, даже не задумываясь над тем, что срывается с моих губ в качестве предположений, входя в какой-то необъяснимый азарт. От того, как самодовольная ухмылка постепенно сползала с лица Джастина, и как он раздраженно закатил глаза, я испытала какое-то странное удовольствие, упиваясь тем, что хотя бы одно очко задетых эмоций удалось получить и мне.

– Ты очень раздражающе настырна, тебе никто не говорил?

– Нет, ни разу. А тебе не говорили, что ты подозрительный, самодовольный тип?

– Да неужели?

– Именно так.

Я даже не успела вздрогнуть, как Джастин подошел, перекинул меня через плечо, как тряпичную куклу, и понес через квартиру упорно игнорируя, как я молотила его кулаками по спине. Мужчина вышел в коридор, молча поставил меня на пол и молча вернулся в квартиру, захлопнув дверь.

Меня это распалило не на шутку. Я в буквальном смысле кипела. Хотелось бросить что нибудь тяжелое в его дверь. Или вообще поджечь. Я стояла впялившись в закрытую дверь, прикусив почти до крови нижнюю губу, в раздумьях, как довести этого придурка до такого же состояния, в котором находилась сейчас сама. Ногти впились в ладони, оставив красные полумесяцы на коже. Потерев кисти, я загорелась поистине идиотской идеей, но эмоции сейчас взяли надо мной верх. Практически не отдавая себе отчета в действиях, через две минуты я уже лезла через балкон в окно его квартиры. Ввалившись, как куль с мукой в квартиру, я избежала публичного позора лишь благодаря тому, что Джастина не оказалось в гостиной, но, когда он вернулся, я самодовольно скрестила руки, усевшись на барную стойку. Смятение смешанное с удивлением на его лице было просто непередаваемо. Он оглянулся на дверь и снова на меня, вопросительно вскинув бровь.