Проводник
Шрифт:
Сарамуша я знал лишь понаслышке, и теперь пользовался случаем, чтобы получше рассмотреть этого легендарного человека. Он же, похоже, изучал меня. В прошлом Сармуш был командующим крепости Трех Королевств, самого амбициозного, самого неожиданного и самого нужного светлым силам проекта. Затем — по возрасту — он ушел на покой, уступив пост некоему Тимону. На Совете он не присутствовал, видимо подчеркивая свое положение как частного лица. Однако я знал, что все члены совета, кроме разве что, опоздавшего Торка, успели с ним посоветоваться перед началом собрания. Это был худощавый жилистый
Идея Крепости — поставить укрепленный форт в стратегически важном пункте Злых Земель. Вторая идея — заставить гномов, людей и эльфов мирно сосуществовать под одной крышей, и сообща сдерживать напор Врага. У Сарамуша на этот счет не было ни малейших иллюзий.
— Спасибо Врагу, — говорил он, — иначе они давно бы перегрызли друг другу глотки.
Когда он решил, что узнал обо мне все, что хотел, он попрощался и отряд, пришпорив коней, быстро скрылся из визу. Всадники должны были проводить Сарамуша до Джиу, а дальше он собирался скакать сам. Один. Если это не характеристика отваги, то что же тогда?
— Мой брат служил в Крепости три месяца, — заметила Лита. Она незаметно подошла ко мне, и шла теперь рядом. — Он не выдержал дистиплины… Сбежал.
— Эльфам вообще трудно дается дистиплина… — это был полковник, для разнообразия он тоже решил принять участие в разговоре.
— Смотря какая дистиплина, — возразила Лита. — Если приказ обоснован, и мы понимаем, зачем он нужен, то мы его выполним. Если же нет… Простите, но мы никогда не примем вашей манеры превращать подчиненных в бездушных исполнителей.
— Получили, полковник? — весело спросил я.
— Много ли народу в этой Крепости? — поинтересовался полковник.
— Около двух тысяч… Трудно сказать… Она — Крепость эта — поддерживает несколько окрестных деревушек, к тому же часть отрядов все время в движении… Около двух. А что?
— Я по-прежнему не понимаю, зачем она вообще нужна, эта Крепость, мрачно сказал полковник. — Поставлена в центре вражеской территории, далеко от дорог…
— Крепость — это выход к морю на случай войны, — сказала Лита.
— Раз, — подтвердил я. — Потом, это — противовес Аталете, последнее время они слишком явно склоняются на сторону зла. Но в общем, вы правы, полковник. Крепость не нужна для боевых действий. Это скорее символ единства трех народов… А поставь вы этот символ там, где нет внешней угрозы — они и правда перебьют друг друга…
Еще я думал о Сарамуше. Приятный человек, побольше бы таких…
Первыми остановились шедшие впереди эльфы. Затем подошли мы… Озеро. Граница их лесных владений. Дорога уходила прямо в воду, причем именно уходила, она продолжалась по дну. Видимо тот, кому поручил строительство неведомый заказчик, оказался туповат. Сказанно — строить дорогу, вот он и построил. Тролли вполне могли бы так поступить, впрочем, для троллей дорога слишком аккуратно сделана.
Сердечно попрощавшись с Ронтаром, мы извлекли из рюкзака надувную лодку, и принялись по очереди качать в нее воздух, пользуясь ножным насосом. Эльфы охотно нам помогали, хотя сама лодка не вызвала в них особого подъема.
Озеро это довольно велико, и необычайно глубоко. Я ловил здесь рыбу как-то… По берегам растет камыш, и вообще — более красивого места я на представляю.
Если скользнуть взглядом по берегу озера, от того места, с которого мы отчалили, к тому, куда шла лодка, можно было заметить, как меняется лес. Мы пересекали границу между Добром и Злом.
Мои спутники бойко гребли, и вскоре лодка приблизилась к противоположному берегу. На расстоянии чуть большем, чем полет стрелы, я остановил гребцов, и принялся изучать стоящие стеной деревья в бинокль. Просто мне не нравилось. Не нравились деревья, слишком близко стоящие к воде, не нравился камыш — за ним ничего не было видно, и главное, не нравилось, что место слишком хорошо подходило для засады.
Затем из прибрежных кустов вышли олениха и маленький олененок, и я сразу успокоился. Засады нет. Мы подгребли к берегу, и высадились. Оставив полковника и остальных сворачивать лодку, я обследовал кусты. Просто так, на всякий случай. Предчувствие, если хотите. И нашел-таки свою засаду.
Их было четверо, здоровенных гобблинов, ростом почти с меня, но по комплекции более напоминающих полковника. Они сидели в кустах с луками наизготовку и ждали… Представляете, эти мерзавцы ждали, когда лодка будет свернута, чтобы удобнее было нести трофеи.
Я задумался. О том, насколько хорошо я умею драться, полковнику неизвестно, равно как и о том, что я вообще знаю, как это делается. Если я сейчас нападу на эту компанию, то выдам свой секрет. Если нет — останусь без экспедиции.
В конце концов, я вытащил меч, и выбрался из кустов. Гобблины были слишком увлечены наблюдением и предвкушением, так что я успел зарубить двоих, пока они меня заметили. Третий гобблин резко обернулся в мою сторону, вскидывая лук. На меня уставился желтый граз с горизонтальным ромбовидным зрачком. Я нанес удар, перерубив его лук. Второй удар прикончил гобблина. Затем я обернулся к последнему противнику, и обнаружил, что он уже мертв. Между лопаток у него торчал метательный кинжал.
— Не стоит благодарности, — сказал Боб. — А ты здорово владеешь мечом, парень.
— Спасибо, — я посмотрел на четвертого гобблина. При известном невезении, я вполне мог бы схлопотать от него стрелу.
— Как ты узнал, что здесь засада? — поинтересовался Боб.
— Ну… Честно говоря, не знаю, — признался я. — Место очень уж хорошее идущий по дороге озеро пересечет именно здесь, и будет как на ладони…
— Значит, это и есть гобблины?
— Они, родимые. Пойдем обратно, наши будут волноваться.
— Мы что же — их не похороним?
Вот оно в чем дело! Боб видит гобблина, но мысленно ставит на его место человека…
— На закате они превратятся в каменную крошку, — объяснил я. — Это же гобблины! Пойдем назад, их нет смысла хоронить.
Мы пошли обратно, по дороге Боб что-то мрачно бормотал насчет трупов, которые превращаются в камень, и…
— Постой-ка! — вдруг сказал он. — Я же видел оленей в бинокль! Как раз из этих кустов и вышли! Как же они не заметили засаду?