Проводник
Шрифт:
— Ты кто такой? — с угрозой прошипел я.
— Так и знала! — раздался из-под козырька бейсболки девчачий голос. — Значит, сам подсматривать любишь, а когда за тобой — бесишься?
Я так и сел от неожиданности. Это был не пацан, а девка. И не просто девка, а моя соседка, на которую я вчера пялился из подвала. И как это понимать? А главное, что теперь делать?
— И что ты теперь будешь делать? — с насмешкой поинтересовалась она, как будто прочитав мои мысли.
— И как всё это понимать? — почему-то спросил я.
— А что
— Никакой я не извращенец! — сказал я с легкой обидой.
— Тогда почему все еще держишь меня за руку?
— Извини, — смутился я и отпустил ее руку, — я думал, ты парень…
— Значит, ты по мальчикам специализируешься? — засмеялась она.
— Слушай, заканчивай, — чувствуя, что оказался в глупом положении, я начал выходить из себя, — я думал ты грабитель!
— Грабитель! — рассмеялась она. — Да ты себя видел? За километр несет колхозом! Да тебе любой грабитель сам денег даст!
— Ладно, мне пора, — зло ответил я. Не люблю, когда надо мной смеются.
— Ну, постой, — театрально заканючила она, состроив смешную гримасу и ухватив меня за руку, — подожди меня!
И она увязалась за мной с видом, как будто мы самые близкие на свете друзья. Звали ее Катя. Или, как она сама себя называла, Кэт.
— Илья, — сказала она, пробуя на вкус мое имя, — как печально. Даже ничего не придумаешь. Не самолетом же тебя называть!
— Можешь называть меня Томом.
— Как кота? А мы будем Кэт-Том?
— Нет, как Вейтса.
— А это еще кто?
— Музыкант один. Американский.
— Может у тебя и записи его есть?
— Есть дома. Пара его пластинок.
— У тебя есть проигрыватель?!!
— Угу…
— Тогда мы идем к тебе, музыку слушать! Чаем меня напоишь! В качестве извинения за свои извращенские повадки!
— Слушай, не собирался я за тобой подсматривать. Это случайно вышло. Я просто полез оконную раму осмотреть…
— Ладно-ладно, верю и прощаю! Чай-то у тебя есть?
Чай-то у меня был. А вот заварить его я не мог. Не было воды. Да и к чаю ничего не было. Вообще, если честно, я хотел побыть один, все обдумать, душ принять. Но, с другой стороны, надо же новыми знакомствами обзаводиться. К тому же Кэт мне понравилась. Своей какой-то легкостью и открытостью. А еще она была симпатичной. Не чета мне. Русые волосы, забранные в хвост, чтобы можно было надеть бейсболку. Выразительные голубые глаза, смотрящие пронзительно и задорно. Нос чуть курносый, как будто насмехается над окружающей серостью. Зубы ровные, белые. Готовые откусить порядочный кусок жизни. Осанка прямая. Ноги стройные. Толстовка мешала составить более полное представление. А еще мне нравился ее стиль. Немного пацанский. Разбитной. Значит не манерная.
В общем, я так ей и сказал. Что нужно сходить в магазин.
— И что-нибудь пожевать! — поддержала она меня. — А то уже обед. А борьба со злом, знаешь, сколько сил отнимает!
— И часто ты так со злом борешься? — спросил я, втягиваясь в ее игру.
— Да каждый день, — обыденно ответила она.
— А позавчера за кем следила?
— Фу, какой ты примитивный, — воскликнула она, — в моем арсенале много всяких приемчиков! Доносы, разоблачения, моральное уничтожение!
Затарились мы в ближайшем супермаркете. Купили две пятилитровых бутылки воды, каких-то плюшек с повидлом, десяток яиц, бутылку молока, бутылку тархуна, майонез, буханку черного хлеба, палку колбасы и пачку пельменей. И на сегодня, и на завтрак. Чтобы не заморачиваться с готовкой. Платил, разумеется, я. Надо отдать Кэт должное. Она не выманивала у меня каких-нибудь вкусняшек. Подошла к покупкам очень практично. Обратно мы шли мимо монастыря.
— Здесь, кстати говоря, есть святой источник. Можно бесплатно воду набрать. Она вкуснее. Я лично, сюда хожу.
Я посмотрел на монастырские стены, из-за которых застенчиво и в то же время радостно выглядывал купол с крестом. Хотелось что-то сказать, о чем-то подумать, но стало как-то неловко, и я, ни слова не сказав, прошел мимо.
Подходя к дому, я все-таки немного напрягся. Мало ли что. Вдруг засада. Я же эту Кэт толком и не знаю. Может она меня за нос водит и отвлекает внимание. Но все обошлось. Во дворе никого не было и мы без приключений дошли до двери в мою часть дома.
Кэт искренне всем восхищалась. И это было понятно. Квартира-то крутая. Обстановка, может быть, не очень богатая, да и ремонт так себе, но это только придавало ей определенного шарма! Девушка бегала из угла в угол и не уставала от восторга. То камин, то проигрыватель, то диван, то спальная комната. Все это выглядело очень искренне.
— Значит, тебе всё это от тети Шуры досталось? — спросила она, наконец остановившись и плюхнувшись на диван.
— Ага, — ответил я, наливая воды в чайник, — а ты ее знала?
— Ну так, здравствуйте, до свидания. Знала, что живет здесь и что одинокая. Вот и всё!
— А тётю Маришу знаешь?
— Какую тетю Маришу?
— Подружка её, тоже где-то здесь живет.
— В наших домах никаких Мариш не живет. И что это вообще за имя такое?
— Не знаю, так она мне представилась.
— Нет, никаких теть, — ни Маш, ни Марин, ни тем более Мариш. И Шуру твою я никогда с подружками не видела. Разве что со старостой вашей. Тетей Верой.
Вот так да, удивился я, наливая воду для пельменей в кастрюлю. Зачем это, интересно, тёте Марише говорить, что она соседка. Опять обман. Опять начинает закручиваться спираль неразрешенных вопросов. Похоже, обманула меня бабка. И имя, действительно, какое-то дурацкое. Не здешнее.
— Может тебе помочь, приготовить чего-нибудь? — спросила вдруг Кэт.