Провокатор
Шрифт:
— Много ты понимаешь. — Девушка легонько ткнула его локтем в бок. — И не пялься на меня, как голодающий на булку. Мне нехорошо становится. В животе.
— А мне хорошо, только ниже. — Грин рассмеялся и схватил девушку в охапку. — Вика, я тебя убью!
— Ты хотел сказать «люблю»? — прижимаясь к нему всем телом, уточнила Вика.
— Что хотел, то и сказал! Почему ты не предупредила, что возвращаешься?!
— Сюрпр… — Вика не сумела закончить, помешал Филипп.
«Э-э, ну не здесь же, — пробормотал голос
«Умолкни, я сказал! — мысленно воскликнул Грин. — До утра чтобы ни слова!»
«Это предвидение, — немного обиженно ответил голос. — На три месяца вперед заглядывать не умею, только ты у нас такой талантливый, но в ближнем бою я лучший, факт».
— Э-э, ну не здесь же, — пробормотал за спиной у Грина инструктор. — Целоваться дело хорошее, но… А вообще-то…
Он махнул рукой и потопал в глубь тоннеля, к стартовой позиции, где его ждали очередные «нормативщики».
«Убедился?»
«Иди к черту!»
Грин представил, что надевает массивные наушники, из которых льется романтическая музыка. Впрочем, можно было и не фантазировать. Вскипевшая в душе гремучая смесь из радости и возбуждения отключила разом все каналы связи с внешним миром. С внутренним тоже.
Грин почти не помнил, как добрались они до его кубрика, как разделись и рухнули в постель. Ему казалось, что неведомый редактор вырезал все эти несущественные детали из воображаемого фильма. Остались только главные моменты: вот они целуются перед тиром, вот, уже дома, теряя одежду, дрейфуют от прихожей к кровати, вот с головой ныряют в бурную страсть и бесстрашно тонут в ее сладко-терпком, годичной выдержки вине.
Вернулся в реальность Фил, только когда первое лихорадочное погружение осталось позади, и светящаяся от счастья Вика загнала «чумазого ловеласа» в ванную. Вода смыла все лишнее, оставив только чистоту телу и щемящую радость душе. Впервые за год Филипп почувствовал себя цельным, действительно кому-то нужным и просто счастливым. Это было здорово!
А уж как хорошо стало через два часа, после второго, более осмысленного погружения в вино страсти, не вышептать. Кайфа не испортила ни новая манера Вики кусаться на пике наслаждения, ни зверский аппетит, проснувшийся сразу после того, как наступила разрядка.
— Холостяцкий быт — враг желудка, — заявила Вика, обследуя холодильник. — А кроме консервов у тебя что-нибудь имеется?
— Там, внизу, фрукты, — потирая синяки от укусов, Грин сполз с кровати, но приползти на выручку Вике не успел.
Она сориентировалась сама и достала все, что посчитала нужным: фрукты, пару продрогших бутербродов с ветчиной, бутылку «Белой лошади» и непременный «Нарзан».
— Подсел на виски? — Она с непостижимой для мужчин ловкостью превратила журнальный столик в обеденный. — Стаканы где?
— А там же. — Фил кивком указал на холодильник. —
— Почему там? — удивилась Вика.
— Сразу со льдом.
— А больше нечего в морозилку положить?
— Паек консервами выдают, а на свежее мясо или рыбу не хватает. С наличкой в последнее время совсем туго стало. Змеевики всем штампы на руки поставили: паспорт и кредитка в одном флаконе. А заодно и черная метка. Вошел в супермаркет, бери что хочешь, на выходе с твоего счета спишут, и все дела. Даже притормаживать не надо. Идешь мимо кассы, как шел, электроника на расстоянии все считывает. Да там и касс теперь нет. Зачем? Одна беда — кто в розыске, сразу сгорает.
— Ты тоже в розыске? — удивилась Вика. — Я думала, ты в штабе сидишь, в боевых операциях не участвуешь.
— Так и есть, но хакеры две недели назад новые черные списки скачали. Там все подряд.
— Утечка?
— Наверняка. Особый отдел до сих пор на ушах стоит. Начальника разжаловали, нового поставили. Вроде бы новых утечек пока нет, но лично мне от этого не легче. Уже две недели в карантине отсиживаюсь. Наверх всего три раза поднимался, гулял от силы по часу и только в пределах лесопарка.
— Строго. — Вика уверенно открутила желтую крышечку и разлила виски по стаканам. На взгляд Фила, налила многовато, но сейчас, пожалуй, можно было и поддать. На радостях.
— Я ведь теперь, как тот золотник: мал, да дорог. Не поверишь, даже личную охрану со мной наверх отряжали. Чувствовал себя, как последний идиот.
— Надо же. — Вика иронично взглянула на Грина. — Погоди-ка, дай угадаю! «Пилигрим», да? Это твой аппарат?
— Не совсем мой… — Фил выдержал короткую паузу. — Вернее, не только мой. Целая команда работала. Но идея моя, и основные детали я разработал. А что, уже видела?
— Видела. — Вика отсалютовала бокалом. — И даже испытывала. Работает. Пока мощности маловато, но работает. Молодец, Фил. За тебя!
— Нет, за тебя. — Грин немного взболтал напиток, чтобы подтаял лед, и сделал первый глоток.
Холодное виски отметилось во рту характерным привкусом, а дальше пошло, как магнитоплан: быстро, легко и не задевая ничего лишнего, прямиком по назначению, в желудок, а уже там согрелось само и согрело принимающего. Грин выдержал паузу, наслаждаясь ощущениями, и снова взболтал напиток. Даже довольно простое виски он предпочитал пить неспешно и, как пишут на этикетках, «ответственно».
Вика же, к удивлению Фила, замахнула полстакана по-солдатски, залпом, и даже не поморщилась. Уловив чуть растерянный взгляд Грина, она усмехнулась.
— Не обращай внимания. В тренировочном лагере спирт пили. Грелись. Ты курить не бросил?
— Пытался. — Фил подтянул оставленные на полу посреди комнаты штаны и вынул из накладного кармана пачку компактного «Кента».
— Это что за булавки? — Вика покачала головой. — Нормальных нет?
Грин развел руками. Вика пожала плечами и вытянула из пачки сигарету. Грин смотрел на нее во все глаза.