Proxy bellum
Шрифт:
Паранойя.
Да.
Она у него волей-неволей развивалась и крепла. Так как время от времени удавалось вскрыть подготовку к очередному покушению…
Принял пакет.
Пожелал хороший ночи.
Прошел в свой кабинет и начал читать.
Его окно выходило во двор, который находился под круглосуточной охраной. Да и стол располагался так, чтобы с улицы генсек не просматривался. Можно было, конечно, что-то закинуть снаружи. Но с охраняемой территории это представлялось малореальным. А если уж кто-то что-то и кинет,
Бензовоз ехал своей дорогой по улице Герцена, также известной как Большая Никитская. Но тут раз — и свернул на улицу Грановского, резко завернув руль и пробив шлагбаум.
Ему навстречу выбежало несколько сотрудников охраны. Начали что-то кричать. Но водитель вместо того, чтобы попытаться остановить автомобиль — упал на пассажирское сиденье.
Они открыли огонь из пистолетов.
Но безрезультатно.
Кабина грузовика оказалась забронирована. А стрелять в цистерну они не решились. Вдруг взорвется?
Мгновение.
Гулко ударил по узкой улочке громкий, сочный выстрел. Это с чердака дежуривший егерь отработал из 20-мм самозарядной тяжелой винтовки, не просто пробивший покрышку, но и изрядно разворотив колесный диск.
Грузовик отреагировал мгновенно.
Он мотнул мордой и почти сразу уперся в угол здания. Где и заглох.
— Твою мать! — рявкнул подбегающий сотрудник охраны. — Ты что творишь?!
Водитель выглянул, показавшись ненадолго на виду.
Лихорадочно огляделся.
Его лицо перекосила ярость.
Он что-то нажал, открывая рот для крика… но… не успел…
Грянул взрыв!
ВЗРЫВ!
Михаил Васильевич стряхнул пыль, которая насыпалась с потолка на листок. И продолжил читать.
Секунд пять.
На улице послышался топот. Крики.
Он спокойно достал пистолет. Проверил, что магазин полон. Взвел его, дослав патрон в патронник, и поставил на предохранитель.
Чуть помедлив достал еще несколько полных магазинов. Пару рассовал по карманам. Один оставил на столе — рядом с пистолетом.
Детей, к счастью, не было.
Они отдыхали с бабушкой на подмосковной даче. Ведь на дворе была майская суббота. И к счастью, праздновать 9-ое в привычном для Фрунзе ключе не требовалось. Ведь страшной и ужасной Великой Отечественной войны еще не случилось. Поэтому, после первомайских праздников, дети выезжали на выходные загород. Чтобы дышать более свежим воздухом и больше проводить времени на природе.
Сам же нарком себе этого позволить не мог.
Как и его супруга, ставшая куда ближе к нему после той дурацкой истории с мнимой вербовкой. Став не просто удобной женщиной для организации семейного уюта, а своего рода сподвижницей. Соратницей.
Строго
Сейчас же Михаил Васильевич взял этот шаловливый экспромт под свой контроль и частенько поручал Любови Петровны различные задания. По линии взаимодействия с разного рода творческой интеллигенцией. Но не только. Совсем не только. Но именно по художественной специфике она старалась словно на полноценной работе, держа своего рода салон. В старых традициях имперской России…
— Что случилось? — спросила она, входя в кабинет.
— Произошел взрыв.
— А это зачем? — кивнула она на пистолет.
Фрунзе не ответил.
Их отвлек звонок в дверь.
Секунда.
И Любовь Петровна прошмыгнула к пульту наблюдения, к кинескопу, который супруг не выключил. Там стояло трое бойцов охраны. Оружия в руках не держали.
Раздался звонок телефона.
— Слушаю. — максимально равнодушным голосом произнес Фрунзе.
— Михаил Васильевич. Говорит Иванов. Была попытка прорыва к зданию.
— А что за взрыв?
— Когда грузовик заблокировали, он инициировал взрыватель вручную. Вероятно, покушение. Я послал к вам своих людей. Полагаю, нужно как можно скорее вам уехать. В кремль. Мало ли что они еще задумали?
— Нет.
— Что? Но почему?
— Отправьте пустой кортеж в кремль.
— Вы думаете?..
— Я бы сделал так.
— Понял. Исполняю. — произнес начальник смены и положил трубку.
Секунд через пятнадцать в дверь перестали звонить. И бойцы охраны удалились. Им передали приказ по мини-радиостанции…
Где-то через минуту три бронированных лимузина мягко урча моторами выехали из сквера и направились на Воздвиженку, чтобы оттуда перебраться на Моховую и далее в кремль.
Михаил Васильевич как услышал звук тронувшихся авто, открыл секундомер, стоя у карты. Скорость их движения ему была известна. Как и график движения. Он много раз проезжал по этому маршруту.
Секундная стрелка бежала циферблату.
Палец двигался по карте.
Бабах! Донесся глухой звук взрыва откуда-то издалека.
Палец замер на перекрестке Моховой и Воздвиженки.
Чуть помедлив он взял трубку телефона и нажав на кнопку, вызвал пост охраны:
— Уже слышал, — ответил начальник смены не дожидаясь вопроса.
— Вызовите мне Фраучи и Миллера. Кратко введя их в курс дела. Пусть объявляют план перехват. Возможно наблюдатели или кураторы покушения попытаются выехать из Москвы.
— Слушаюсь.
— Там что взорвалось на нашей улице?
— Бензовоз?
— А на Моховой?
— Не могу знать.
— Судя по звуку взрыва — что-то аналогичное.
— Судя по всему.
— Пусть московская полиция проверит все бензовозы. И вышлите наряды в автопарки, откуда эти приехали. И домой к ним людей пошлите.