Proxy bellum
Шрифт:
Из маленьких бонусов, что прошли совсем незамеченными, стало подписание договора между Россией и Норвегией о статусе Шпицбергена. Который полностью и всецело отходил Москве. Осло даже не пыталось противиться этому вопросу, понимая, что еще хорошо отделались. Считай — мимо настоящей ответственности пронесло.
Также тихо и как-то даже буднично прошел раздел Румынии, прекратившей свое существование. Ее разделили. Разобрав на части и упразднив эту политическую химеру.
Война закончилась.
Да здравствует война!
Ведь мирная борьба куда сложнее вооруженной. В ней легче скурвиться и сломаться. И теперь обновленному Союзу предстояло вести принципиально более тяжелые кампании. За успех в
Эпилог
1931, декабрь, 24. Лондон
Люди спали, когда прогремели эти взрывы.
Почти одновременно в разных концах города.
Великобритания ждала ответного удара. Все военно-политическое руководство страны было уверено — Фрунзе ответит. Он не простит и не забудет. Ничего и никого. Поэтому готовились. И защищали как могли все свои ключевые объекты. Те, которые таковыми считали.
Они предпринимали самые беспрецедентные меры безопасности.
Никогда в истории островной державы не было таких.
Почти все руководство сидело едва ли не в бункерах.
Полиция, усиленная армейцами, удерживала под контролем мосты, дворцы, узлы связи, архивы, важные офисы и так далее... Но Михаил Васильевич не собирался атаковать ничего из того, что англичане защищали. Зачем? Ему ведь требовалось не уничтожить врага, а указать в масштабах всей планеты на его место. Чтобы уже никто не сомневался в том, насколько тяжелое поражение понесла Великобритания… Так что его люди, имитирующие ирландцев, при активной поддержке настоящих детей Кухулина, ударили по канализации. Взорвав все насосные станции столицы Великобритании и кое-какие из ключевых тоннелей, вызвав основательное обрушение последних.
И Лондон всплыл.
А 25 декабря начались морозы… Такие редкие в здешних местах. И так удобно предсказанные собственными метеорологическими службами Туманного Альбиона…
Фрунзе же, не преминул воспользоваться возможностью и направил королю Георгу V поздравительную открытку в честь Рождества. В конце концов ему ничего человеческое не чуждо. И поздравить своего врага со светлым праздником, да еще в столь тяжелой обстановке — важное дело…
P.S.
За три месяца до того. Москва
Сдав напившегося до бессознательного состояния лидера Франции в руки его адъютантам, Фрунзе отправился в спальные покои, где уже ждала бригада врачей.
— Делаем? — спросил главврач кремля.
— Да. — мотнул головой генеральный секретарь, с трудом держащийся на ногах.
И завертелось.
Глубокое промывание желудка, капельницы с глюкозно-солевым раствором чередовались капельницами с раствором янтарной кислоты… и прочим. Врачи трудились ударно и на совесть. В результате уже через пять часов Михаил Васильевич был «товарном виде», проводя новое совещание.
В кремль были приглашены руководители разведок Фруачи и Николаи, а также нарком обороны Триандофилов и командующий войсками специального назначения — Буденный. Кроме того, подтянули командира ССО РККА Кирилла Прокофьевича Орловского, его молодого, но перспективного заместителя, Отто Скорцени и командира ВДВ РККА Дмитрия Николаевича Медведева.
Последние трое были по сути своей главными исполнителями задуманного дела. Грандиозного и дерзкого. Шанс на реализацию которого висел в очень небольшом временном коридоре. В том смысле, что мир пока еще находился в точке перехода — Союз уже победил, но еще не зафиксировал это в международных документах, закрывающих многие окна возможностей.
— Итак, товарищи, — произнес Вальтер Николаи, — в ходе напряженных переговоров Михаилом Васильевичем были получены от первого лица Франции предварительные гарантии того, что мы сможем ознакомиться с архивами Ватикана. Который, если кто не знает, с эпохи Высокого средневековья является основной мировой организацией по отмыванию денег так или иначе связанных с войнами. А также всем, что позволяло заработать на этих вооруженных конфликтах, которые они нередко и финансировали. Не всегда. Позже они стали намного гибче, умнее и находчивее, из-за чего своих денег почти не вливали, стараясь собрать сливки с войн за чужой счет. Первым их крупным проектом было завоевание Англии Гийомом Бастардом, известным также как Вильгельм Завоеватель. Потом Крестовые походы и пошло-поехало. И если до конца XVIII века их деятельность носила достаточно осторожный характер, в том числе и потому, что курировали ее люди верующий и в какой-то мере порядочные, то после Великой французской революции они буквально с цепи сорвались!
— В ней, разумеется, они тоже поучаствовали. — перебил Вальтера Фруачи. — Финансово, прежде всего.
— Безусловно, — кивнул Вальтер. — Так вот, эти люди словно с цепи сорвались и стали грести под себя все до чего могли дотянуться. Вроде как официально и не при делах, но в действительности большинство скрытых операций проходило через их людей. И ладно это. С этим можно было бы даже мириться, наладив с ними взаимовыгодное сотрудничество. Но… Главная беда заключается в том, что эта организация имеет четкий антироссийский вектор. Они столетиями, методично работали против нас, кто бы Россией не руководил. И договориться с ними, увы, мы не можем даже в теории. И если поначалу это носило очень ограниченный формат, то с конца XVIII века это превратилось в методичную борьбу. Но речь сейчас не о курии в целом. Речь о тех, кто традиционно проскакивал между струйками дождя. Чья структура, несмотря на гонения, оставалась в целом сохранной, а деятельность очень активной... — произнес Николаи и замолчал, сделав долгую паузу.
— Об иезуитах, — не выдержал Фруачи. — Об этом Ватикане в Ватикане.
— Товарищ Фруачи, — произнес Вальтер, — как вы понимаете, уже знаком с этим вопросом, так как курировал оперативную работу своих ребят в процессе его разработки. Товарищ Фрунзе тем более знаком. А вот остальные — нет. Так что спрашивайте, не стесняйтесь.
— Ну вот предположим я спрошу, — поднялся с кресла Орловский. — Неужели они опаснее Финансового интернационала? Банкиры вон какую смуту закрутили… А эти? Хотелось бы, знать, раз уж такое дело…
— Отвечаю, — произнес Фраучи. — Банкиры — это зло явное. И молодое. Опасность от них велика, однако, сами фигуранты и их подручные на виду. Ясно куда бить и где центры их сил. Лиши таких дельцов финансовых инструментов, и они станут пустым местом. Ведь их деньги — это акции, облигации, кредиты и прочее, прочее, прочее. Все на виду. А вот денежки иезуитов — это их влияние посредством компроматов, это драгоценные металлы и самоцветы в тайниках. И так далее. Здесь враг совсем другой. Например, в их руках находится контроль, а то и владение изрядной доли капиталов старинной аристократии, которыми они управляют уже как три века. Приблизительно. Не всей. Но, например, из-за этого, среди прочего, нам не удалось перетянуть на свою сторону всю Германию. Они умеют работать тонко и давить там, где можно и нужно. Скажу даже больше — наши спецслужбы им даже в подметки не годятся. Это старейшая политическая разведка мира.