Проявитель

Альбе

Николай с братом и Лютый обнаружились в беседке. Пьющими. Вот оставь на две минуты без присмотра.

– Садись.

– Что надо?

Ей налили рюмку.

– Пьем.

– Вот и пейте, мне домой пора.

– Юль, - с угрозой начал Николай.
– Пей.

Выпила. Потом потянулась за мясом.

– Какая гадость, ничего получше не было?

Николай повернулся и махнул рукой одному из парней:

– Принеси, пожалуйста, фляжку из бардачка.

– Ага.

Родственник

Николая внимательно рассматривал Юлю:

– Знаешь, это моя база. Точнее на моей земле.

– И?

– Они все работают по принципу борделя. У каждого свой отдых.

– Желание клиента закон?

– Типа того. Правда такой ерунды обычно не бывает.

Юля просто пожала плечами. Тут вернулся парень с фляжкой и Николай разлил самогон. Свой, домашний. Юля еще в прошлый раз была от него в восторге.

– Это я понимаю, другое дело. За вас!

Все выпили. Закусили. И девушка поинтересовалась:

– Вам компании не хватало или как?

– Или как, - отозвался Николай.

И замолчал, Юля тоже не стала больше спрашивать. Снова выпили. Девушка наложила полтарелки еды и махнула на все рукой. Разговора все не возникало.

Через пару рюмок Юля задала давно интересующий ее вопрос:

– Тебя как зовут?

Все хмыкнули.

– Чего раньше не спросила?
– уточнил Лютый.

– Все равно было. Оно и сейчас не принципиально, но хотела попросить подать картошку и не обращаться 'эй, ты там'.

– Егор.

– Будем знакомы. Передай, пожалуйста, картошку.

– Держи.

– Вы как тут оказались?
– поинтересовался Лютый.

– Вчера вечером Игнат позвонил. Рассказал о 'изнасиловании', - отозвался Егор.
– И твоем участии. Вот и приехали.

– А ты как догадалась?
– спросил Николай.

– Да с самого начала было понятно, что-то не так. А потом все стало проще. Захожу я как-то к Лютому с неприличным предложением, а он бревно бревном, ну, естественно я расстроилась. Зато утром слышу щебетание дам о том, как хорошо, когда в кровати бревна. Тут стало ясно, что дело темное. Это должна быть совсем извращенная любовь, чтобы радоваться почти трупу.

– Ясно.

– А что ты такое неприличное придумала?
– засмеялся Лютый.
– Я в такие игры, как ты любишь, не играю.

– Это в какие?
– не понял Егор.

– Это как Стас, - пояснил Николай.

– А, это тебе его обещают отдать в случае чего?
– понял Егор.
– Да, игры на любителя.

– Да что вы понимаете в играх, - возмутилась Юля.

– В таких ничего, - согласился Лютый.

– А ты серьезно боль любишь?
– спросил вдруг Егор.

– Нет. Не люблю, но причинить могу, если нужно.

– Насколько причинить?

– Как требуется.

Не понимаю такие расплывчатые вопросы.

– Многие полагают, что могут причинить боль, и даже сделают, но защищая.

– И я такая, просто под понятием защита может подразумеваться многое.

– Например?

– Мой сегодняшний монолог. Я влезла высказаться не потому, что ощутила в себе оратора, а из-за необходимости Лютого для обеспечения покоя мой семьи.

– Это сестры?

– И племянника. И даже Рината, в его компании Леся резко меняется в лучшую сторону. Куда-то не туда разговор у нас пошел. С чего такой пристальный интерес к моей персоне?

– Ты меня заинтересовала.

– Вау, ты меня пугаешь. Позвать для компании кого?
– усмехнулась Юля.

– А сама?

– Не люблю людей, - тихо отозвалась Юля.

– Вообще?

– Вообще.

– А как же неприличное предложение для Лютого?

– Не знаю, кто о чем, но мое неприличное предложение было пойти поучить меня играть в бильярд.

– Почему неприличное?
– не понял Егор.

– Потому что мое умение играть, можно охарактеризовать только неприличными словами, - пояснила Юля.

Раздался смех.

– Ясно. А как насчет других неприличных предложений?

– Егор, если оно тебе надо, найти тут, желающую составить компанию, не сложно. Меня не интересует.

– Вообще секс или только со мной?

– Вообще, - и видя недоумение собеседников, решила пояснить.

Наверное, будь Юля потрезвее, она реагировала бы адекватнее. Как, впрочем, если бы пообедала до начала пьянки. Так совпало, что с завтрака прошло шесть часов, которые она провела, выслеживая оленя, потом стресс вызванный разборками, и алкоголь на пустой желудок. Вроде и заела сразу, но это уже не помогло. В отличие от почти трезвых мужчин, которым банально требовалось для опьянения намного больше в силу комплекции.

Юля прикрыла глаза, поэтому не заметила переглядывания собутыльников. Лютому эта ситуация не очень нравилась, но решил разобраться позже, наедине. Юля начала рассказывать: немного о детстве, немного об окружении, а потом о неделе плена, о лечении после освобождения, смерти отца. И полностью изменившемся мировосприятии.

– Я всегда замечала мелочи, но после той недели они не просто воспринимались, они буквально бросались в глаза. Если Леся развивала внимательность, то я наоборот училась притуплять восприятие. Большая часть нестыковок вызвана не ложью, а личным мнением. Если с утра нравился белый хлеб, а вечером уже нет, это обычно не ложь, а реакция на слова встреченной за день знакомой. Паранойя это тоже неприятно. Причем для меня лично, и в меньшей степени для окружающих.