Проявитель
Шрифт:
Николай с братом и Лютый обнаружились в беседке. Пьющими. Вот оставь на две минуты без присмотра.
– Садись.
– Что надо?
Ей налили рюмку.
– Пьем.
– Вот и пейте, мне домой пора.
– Юль, - с угрозой начал Николай.
– Пей.
Выпила. Потом потянулась за мясом.
– Какая гадость, ничего получше не было?
Николай повернулся и махнул рукой одному из парней:
– Принеси, пожалуйста, фляжку из бардачка.
– Ага.
Родственник
– Знаешь, это моя база. Точнее на моей земле.
– И?
– Они все работают по принципу борделя. У каждого свой отдых.
– Желание клиента закон?
– Типа того. Правда такой ерунды обычно не бывает.
Юля просто пожала плечами. Тут вернулся парень с фляжкой и Николай разлил самогон. Свой, домашний. Юля еще в прошлый раз была от него в восторге.
– Это я понимаю, другое дело. За вас!
Все выпили. Закусили. И девушка поинтересовалась:
– Вам компании не хватало или как?
– Или как, - отозвался Николай.
И замолчал, Юля тоже не стала больше спрашивать. Снова выпили. Девушка наложила полтарелки еды и махнула на все рукой. Разговора все не возникало.
Через пару рюмок Юля задала давно интересующий ее вопрос:
– Тебя как зовут?
Все хмыкнули.
– Чего раньше не спросила?
– уточнил Лютый.
– Все равно было. Оно и сейчас не принципиально, но хотела попросить подать картошку и не обращаться 'эй, ты там'.
– Егор.
– Будем знакомы. Передай, пожалуйста, картошку.
– Держи.
– Вы как тут оказались?
– поинтересовался Лютый.
– Вчера вечером Игнат позвонил. Рассказал о 'изнасиловании', - отозвался Егор.
– И твоем участии. Вот и приехали.
– А ты как догадалась?
– спросил Николай.
– Да с самого начала было понятно, что-то не так. А потом все стало проще. Захожу я как-то к Лютому с неприличным предложением, а он бревно бревном, ну, естественно я расстроилась. Зато утром слышу щебетание дам о том, как хорошо, когда в кровати бревна. Тут стало ясно, что дело темное. Это должна быть совсем извращенная любовь, чтобы радоваться почти трупу.
– Ясно.
– А что ты такое неприличное придумала?
– засмеялся Лютый.
– Я в такие игры, как ты любишь, не играю.
– Это в какие?
– не понял Егор.
– Это как Стас, - пояснил Николай.
– А, это тебе его обещают отдать в случае чего?
– понял Егор.
– Да, игры на любителя.
– Да что вы понимаете в играх, - возмутилась Юля.
– В таких ничего, - согласился Лютый.
– А ты серьезно боль любишь?
– спросил вдруг Егор.
– Нет. Не люблю, но причинить могу, если нужно.
– Насколько причинить?
– Как требуется.
– Многие полагают, что могут причинить боль, и даже сделают, но защищая.
– И я такая, просто под понятием защита может подразумеваться многое.
– Например?
– Мой сегодняшний монолог. Я влезла высказаться не потому, что ощутила в себе оратора, а из-за необходимости Лютого для обеспечения покоя мой семьи.
– Это сестры?
– И племянника. И даже Рината, в его компании Леся резко меняется в лучшую сторону. Куда-то не туда разговор у нас пошел. С чего такой пристальный интерес к моей персоне?
– Ты меня заинтересовала.
– Вау, ты меня пугаешь. Позвать для компании кого?
– усмехнулась Юля.
– А сама?
– Не люблю людей, - тихо отозвалась Юля.
– Вообще?
– Вообще.
– А как же неприличное предложение для Лютого?
– Не знаю, кто о чем, но мое неприличное предложение было пойти поучить меня играть в бильярд.
– Почему неприличное?
– не понял Егор.
– Потому что мое умение играть, можно охарактеризовать только неприличными словами, - пояснила Юля.
Раздался смех.
– Ясно. А как насчет других неприличных предложений?
– Егор, если оно тебе надо, найти тут, желающую составить компанию, не сложно. Меня не интересует.
– Вообще секс или только со мной?
– Вообще, - и видя недоумение собеседников, решила пояснить.
Наверное, будь Юля потрезвее, она реагировала бы адекватнее. Как, впрочем, если бы пообедала до начала пьянки. Так совпало, что с завтрака прошло шесть часов, которые она провела, выслеживая оленя, потом стресс вызванный разборками, и алкоголь на пустой желудок. Вроде и заела сразу, но это уже не помогло. В отличие от почти трезвых мужчин, которым банально требовалось для опьянения намного больше в силу комплекции.
Юля прикрыла глаза, поэтому не заметила переглядывания собутыльников. Лютому эта ситуация не очень нравилась, но решил разобраться позже, наедине. Юля начала рассказывать: немного о детстве, немного об окружении, а потом о неделе плена, о лечении после освобождения, смерти отца. И полностью изменившемся мировосприятии.
– Я всегда замечала мелочи, но после той недели они не просто воспринимались, они буквально бросались в глаза. Если Леся развивала внимательность, то я наоборот училась притуплять восприятие. Большая часть нестыковок вызвана не ложью, а личным мнением. Если с утра нравился белый хлеб, а вечером уже нет, это обычно не ложь, а реакция на слова встреченной за день знакомой. Паранойя это тоже неприятно. Причем для меня лично, и в меньшей степени для окружающих.