Проявитель
Шрифт:
– Доброе утро, - чуть хриплый голос Егора вызвал смущение.
– Доброе.
Катя попробовал сесть, но он легко удержал.
– Полежи еще немного, только семь утра.
– А... мне надо.
Он понял и позволил освободиться. Катя выбралась из кровати и убедилась, что халат она сняла, оставшись в очаровательной и слишком открытой рубашечки, купленной перед объездом. Как неудобно... Где халат? Катя осмотрелась, но ничего не увидела.
–
– наконец спросила она.
Мало того, что перед больным ходит, как невесть кто, так еще и дети увидят.
– Не знаю, - Егор откинулся на подушках и с явным мужским интересом рассматривал Катя.
Как только она поняла значение его взгляда, смутилась и принялась переворачивать подушки.
– Зачем тебе халат?
– вдруг спросил он.
– Так лучше.
– Ну, спасибо, а дети...
– Спят, как убитые. Тебе придется их будить.
– Да? Ладно, тогда пойду переоденусь.
– Может не стоит?
– Егор, у тебя уже стоит?
– раздраженно спросила Катя.
Черт и кто за язык тянул? Егор широко улыбнулся:
– Проверишь?
– Ты ранен.
– Эта часть не пострадала, - заверил он с ухмылкой, а потом добавил.
– Ладно, прости, ты мило краснеешь.
Катя встряхнула волосами и замерла. Провела рукой по волосам и устало спросила:
– Тоже сами расплелись?
– Зачем ты их прячешь?
– Покрашусь в блондинку, не буду, - заверила Катя.
– Знаешь, сколько мороки расчесать?
– Да? Давай помогу.
– Сейчас.
Она, как была, поднялась наверх, приняла душ, переоделась в аккуратные спортивные брючки и закрытую маечку. Да, дома она любит удобные вещи. Подумаешь, хорошо в этом смотрится, что здесь такого? Это вовсе не желание подразнить Егора, а исключительно для ее удобства.
Катя взяла расческу, резинку и спустилась вниз. На лестнице она застыла. Егор тоже поднялся и сейчас стоял около окна. Она уже видела его полураздетым, но тогда впечатление было другим, не таким сокрушительным.
Егор был красив и пропорционален, его тело, несмотря на повязки, вызывало желание коснуться, провести рукой. Он принялся разминать шею.
Катя медленно приблизилась:
– Давай разомну, - предложила она.
– Кать...
Он обернулся. Красив как языческий бог, поняла она вдруг. Не какой смазливости, просто первозданная мощь и неукротимость природы.
– Катя, - он хрипло протянул ее имя.
– Да?
Егор вдруг прикрыл глаза и улыбнулся, а потом тепло сказал:
– Катя, еще
– Да?
Даже на ее собственный слух вопрос прозвучал слишком низким голосом.
Егор хмыкнул:
– Все с тобой ясно. Давай расчешу.
– Давай.
Катя даже немного расстроилась, но попробовала объяснить себе, что он прав, это все глупости. Они знакомы пару дней, а она уже домогается. Дожили...
Снова устроившись на диване, Егор принялся аккуратно распутывать пряди, Катя не особенно любила это делать, точнее ей не хватало терпения на все, и потом она начинала рвать кончики. Егор прочесал все и даже осторожно заплел косу.
– Не убирай, - попросил он.
– Хорошо.
Ладно, походит с косой.
– Завтракать будешь?
– Конечно. Приготовишь?
– Да.
Они перебрались на кухню, и Катя принялась сооружать завтрак.
– Дети что едят?
– Что приготовлю, - отмахнулся Егор.
– Ага.
И Катя начала замешивать сырники. Егор подсказывал, что где находится, потом попросил подать травы и стал собирать чай. Катя впервые видела подобное. По щепотке одного, второго, третьего. Разные кружки разные концентрации, разные запахи.
Кофе здесь был, но судя по пыли на баночке пользовались им не часто. Как и просто черным чаем. Надо будет себе зеленый в пакетиках купить, решила она. А Егор продолжал смешивать травы, теперь в небольшой чашке.
– Термос подай, пожалуйста.
– Ага. Какой?
– Большой.
Егор заварил все чаи, потом попросил Катю попробовать разбудить детей, дескать он сам присмотрит за завтраком.
Попробовать - это самое верное определение. Дети не просыпались, они сонно обещали встать, не просыпаясь в принципе. Катя прошлась пару раз, потом поняла - еще немного и сюда придется подниматься Егору. Он, конечно, хорошо чувствовал себя, но лестницы не лучший вариант. И Катя решила прикрикнуть:
– ПОДЪЕМ!!!
Денис мигом вскочил, из соседней комнаты выскочил заспанный Игнат.
– Что случилось?
– Вам в школу пора просыпаться, - пояснила Катя, смутившись.
Что о ней подумает Егор? Так будить его детей?
– Давай завтра отец разбудит, - пробурчал Денис.
– Так нельзя.
– Простите, вы не просыпались. Я там завтрак готовлю.
– Ага.
Все еще пребывающие в прострации дети расползлись по комнатам, а Катя спустилась вниз.