Пройдоха
Шрифт:
– Ну, не знаю, какие уж там дела ты проворачивал в прошлом… Но сейчас… За нами ведь все охотятся – и полиция, и эти бандиты…
– Ты забыла про местных воротил, тех, что засвечены на карте. Они нас тоже наверняка ищут.
– Вот именно! Мы ведь как загнанные звери!
– Я что, похож на загнанного зверя?.. И ты не похожа. Сидим, спокойненько кушаем фруктовый салатик… Фу, гадость какая…
Я, уже не заботясь о приличиях, выплюнул очередной «обмылок» на скатерть.
– Это мгаанэ, – рассмеялась Алана. – Между прочим, у туземцев считается деликатесом. Правда,
– Кхм… Ну их к чертям, эти деликатесы. Желудок у меня не резиновый… Так, на чем я остановился?
– Как всегда, нес какую-то чушь. Ладно, хватит, мы и так потеряли слишком много времени. Давно уже пора в астропорту быть. Этому твоему Стэнтону наверняка понадобится какое-то время, чтобы нас оформить на борт в обход подписки о невыезде.
– А чего это вы раскомандовались, фриледи? – усмехнулся я. – К тому же я ведь тебя с собой не тащу. Как получить выкуп – эта моя забота. Тебе остается только дожидаться меня в звездолете. Не беспокойся, Макс не даст тебе скучать.
– А ты?
– Ну и я не дам, конечно. Значит, ты все-таки предпочла бы меня?
– Я имела в виду, что ты будешь делать, пока я буду торчать в звездолете?
– Займусь делом.
Алана сокрушенно покачала головой, живо напомнив мне одну из моих опекунш. Помнится, миссис Акропулос так же качала головой каждый раз, когда забирала меня из полицейского участка. Не кричала, не ругалась, а просто горестно так качала седой головой и вздыхала. А мне становилось жутко стыдно: этот молчаливый укор всегда действовал на меня сильнее, чем все лекции инспекторов по работе с несовершеннолетними преступниками, вместе взятые. С тех самых пор моя совесть говорит голосом миссис Акропулос. Правда, что-то она редко заявляет о себе в последнее время. Надеюсь, это потому, что я наконец-то стал вести себя гораздо лучше.
– Это же слишком опасно! К чему тебе все это?
– А какой смысл снова отправляться куда глаза глядят без гроша в кармане? Шансы, подобные этому, выпадают нечасто. И я собираюсь использовать эту возможность.
– У тебя появился какой-то план?
– Ну, вроде того.
Пару минут она с каким-то странным выражением лица разглядывала меня, все так же покачивая головой.
– Нет, я тебя не отпущу… – наконец тихо проговорила она.
– Меня, конечно, трогает твоя забота, но я уже большой мальчик. К тому же мы вроде бы договорились, кто из нас главный.
– Да уж. Главный виновник всех несчастий…
Я вздохнул. Снова возникла неловкая пауза. Алана смотрела куда-то в сторону, в задумчивости покусывая ноготь на большом пальце. Я затих, наблюдая за ней. За эти несколько дней ее лицо успело стать для меня чуть ли не родным. Частенько так происходит – бывает, знаешь человека несколько лет и можешь не заметить его, даже если столкнешься мимоходом на улице. А с другим проведешь несколько часов – а кажется, что вы с ним были неразлучны с самого детства.
Я накрыл своей ладонью ее ладонь, тихо спросил:
– Ты что, действительно за меня волнуешься?
Она
– Вот еще!
Я поспешно убрал руку. Ну да, раскатал губу!
– Тогда почему тебя не устраивает этот вариант? Тебе ведь и делать-то ничего не придется. Просто подождешь меня в звездолете.
– Знаешь, что-то я сомневаюсь, что дождусь тебя. И своей доли выкупа. Хочешь избавиться от меня и заграбастать все сам? Думаешь, я такая глупая? Нет уж, если ты все-таки решил действовать, то тебе придется взять меня с собой!
Я уже говорил, что от этих девиц одни проблемы? Ну ничего, повторюсь. Так вот – от девиц одни проблемы!
– Алана… Ты не обижайся, конечно, но ты будешь только под ногами путаться. К тому же, сама понимаешь, дело опасное, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось…
– Ах-ах, какие мы благородные! Пару часов назад ты был готов отдать меня на съедение, лишь бы шкуру свою спасти!
– Я же тебе объяснял…
– Да, конечно… Ладно, не будем спорить. Я иду с тобой, и точка! Уж постараюсь не путаться у тебя под ногами. Думаю, наоборот, даже смогу оказаться полезной.
– А я вот не думаю! Я вообще привык работать в одиночку.
– Вот-вот! Стало быть, и делиться не привык?
– Ну, вообще-то да. Но в этот раз можешь не беспокоиться, получишь ты свои десять процентов.
– Десять?! Мы, кажется, договаривались о семидесяти!
– Правда? Что-то не припомню…
Она шумно втянула ноздрями воздух, явно собираясь использовать его на то, чтобы очень длинно и витиевато высказать свое мнение обо мне. Но вместо этого замерла, а ее глаза начали медленно округляться, уставившись куда-то мне за спину.
Та-ак… Я тоже замер. Но не обернулся – и так чувствовал, что позади стоят двое. Откуда они взялись?! Я, как обычно, сидел так, чтобы видеть выход из кафе, и, насколько помню, мы были последними, кто сюда вошел.
– Фримен Хантер, если не ошибаюсь?
Голос спокойный, вежливый. Пожалуй, даже слишком вежливый. Смахивает на издевку. Эти двое, похоже, чувствуют себя хозяевами ситуации.
Алана что-то скисла. На меня не смотрит и вообще старается сделать вид, что она здесь ни при чем. Тоже мне, напарница!
– Ну, допустим, – негромко отвечаю я, делая вид, что снова заинтересовался салатом.
Оба незнакомца делают два шага вперед, становятся один слева, второй – справа от столика. Я с невозмутимым видом скользнул взглядом по одному, по второму. Впрочем, разницы между ними почти никакой. Оба – жгучие брюнеты, короткая стрижка, лица очертаниями напоминают кирпич. Ребята крепкие, ростом под два метра, одеты в строгие черные костюмы, глаза скрыты за темными стеклами солнцезащитных очков. Хотя, насколько я знаю, с солнцезащитными очками эти штуки имеют мало общего. Это и бинокль, и оптический прицел, и прибор ночного видения, и черт знает что еще. В общем, все, что может пригодиться ганфайтеру в его нелегкой профессии. Мне Грэг рассказывал про эти очки. Сам он, правда, их не использует, говорит, это для новичков.