Пройдоха
Шрифт:
– Тем не менее ты должна мне рассказать о Сандре.
– Это не имеет значения.
– Скоро она прибудет. А до того я хочу посмотреть на твою шею.
– На мою шею?
– Да, на твои синяки. Хочу рассмотреть их поближе.
Я подошел к ней и, обняв ее левой рукой, пальцами правой стал расстегивать воротник блузки.
– Пожалуйста, не надо, не надо.
Альма хотела оттолкнуть меня, но я успел расстегнуть воротник. Она запрокинула голову, и губы ее приблизились к моим. Она обняла меня, и я притянул
Через несколько мгновений она сказала:
– Дональд, что ты думаешь обо мне?
– Что ты замечательная женщина.
– Я обычно так себя не веду. Но я чувствовала себя такой одинокой и сразу, как увидела тебя…
Я закрыл ей рот поцелуем. Отвернув воротник блузки, я рассматривал синяки. Она стояла как вкопанная. Я чувствовал ее ровное дыхание. Но на шее сильно пульсировал сосуд.
– Этот человек, который пытался тебя задушить, был крупный?
– Не знаю. Было темно.
– Толстый или худой?
– Не толстый.
– У него что, маленькие руки?
– Не знаю!
– Понимаешь, есть небольшие царапинки, оставшиеся от ногтей. Ты уверена, что это не женщина?
Альма судорожно вздохнула и переспросила:
– Царапины?
– Да, царапины от ногтей. У того, кто пытался тебя задушить, длинные и острые ногти. Ведь это могла быть женщина? Не так ли?
– Не думаю. Все же полагаю, это был мужчина.
– Ты абсолютно ничего не видела?
– Ничего.
– Было совсем темно?
– Да.
– И ничего не было слышно?
– Не было.
– Этот человек начал душить, а ты сумела вырваться?
– Да, я его оттолкнула.
– И не поняла, кто это был?
– Нет.
– Совсем?
– Да.
Я похлопал ее по спине.
– Хорошо, дорогая, я просто хотел узнать… Вот и все.
– Я, пожалуй, сяду. Меня дрожь бьет, как вспомню.
Она подошла к мягкому креслу и села.
– Расскажи-ка мне лучше о своем приятеле.
– Он в Канзас-Сити.
– Ты думаешь, он там не останется?
– Если узнает, где я нахожусь, то может явиться сюда.
– Может, он уже знает?
– Нет, этого не может быть.
– Тем не менее в глубине души ты думаешь, что он мог…
– Пожалуйста, не продолжай, я не выдержу.
– Хорошо. Застегни-ка лучше воротник блузки. Сандра с братом могут появиться в любую секунду.
Она подняла руки к воротнику, и я увидел, как дрожали ее пальцы, когда она застегивала пуговицы. Солнце нагрело комнату. Стало жарко и душно. Не было и намека на ветер. Открытые окна, казалось, всасывали горячий воздух, пропитавший стены здания. В этот момент раздался стук в дверь, вошел администратор и сунул мне пакет в руку.
– Послушай, приятель, – сказал он, – постарайся не вляпаться с этой штукой. Она неплохая, но мне пришлось врать до хрипоты,
– Спасибо.
Я прихлопнул ногой дверь, сорвал бечевку и бумагу и вытащил вороненый автоматический пистолет. Он был местами затерт, но дуло было нормальное. Я вытащил патроны из пакета, вогнал их в магазин и спросил Альму:
– Знаешь, как с этим обращаться?
– Нет.
– Вот тут предохранитель, который открывают большим пальцем. На рукоятке скоба, а внутри курок, который надо спустить. Все, что тебе нужно делать, это крепко взять пистолет в правую руку, нажать большим пальцем на рычажок и потом на курок, понятно?
– Вроде да.
– Ну, давай проверим.
Я вытащил магазин, поставил предохранитель в правильное положение, отдал ей пистолет и сказал:
– Выстрели в меня.
Взяв пистолет, она промолвила:
– Ради бога, Дональд, не говори такие вещи.
– Прицелься и выстрели в меня. Ты должна это сделать. Представь, что я собираюсь тебя душить. Альма, сосредоточься, и мы посмотрим, можешь ли ты целиться и нажать на спуск.
Она стала целиться и попыталась нажать на спуск. От напряжения кожа на суставах побелела. Но ничего не получилось.
– Ты забыла о предохранителе.
Она нажала на предохранитель большим пальцем. Я услышал щелчок бойка. Уронив пистолет на ковер, Альма упала на постель как подкошенная.
Я поднял пистолет, вставил патроны в магазин, один патрон вогнал в ствол, проверил предохранитель, вытащил обойму и добавил недостающий патрон. Затем положил пистолет в ее ридикюль.
Она смотрела на меня со страхом и восхищением. Я завернул коробку с патронами снова в бумагу и бросил в ящик комода. Затем сел с ней рядом на постель.
– Послушай, Альма, пистолет заряжен. Не стреляй, если не будет крайней необходимости. Но если кто-нибудь попытается тебя душить, выстрели. Не обязательно стрелять точно в него. Достаточно шума от выстрела. Он привлечет внимание.
Ее гибкое тело игривым котенком вытянулось на постели. Она обняла меня и потянула к себе. И я почувствовал кончик ее языка на своих губах…
Примерно через час в дверь резко постучали. Я понял, что прибыли Сандра и ее брат. Открыл дверь.
– Где Альма? – вызывающе спросила Сандра.
– В ванной. Умывается. Она расстроена и плакала.
– Очевидно, вы ее утешали? – Сандра взглянула на мятую постель.
Ее брат, изучив подушку, заметил:
– Черт побери, все бабы одинаковы…
– Заткнись, Биэлти, – прервала его Сандра. – Ты со своими грязными мыслишками считаешь, что все женщины – кошки.
– А ты как думала?
– Случайно Моргана не видели? – спросил я.
– Нет. – Сандра, очевидно, хотела переменить тему. – Мы вошли через черный ход и уговорили портье поднять нас на грузовом лифте.