Пройдоха

Гарднер Эрл Стенли

Прошло около часа. За мной снова пришли.

– Стенографист отпечатал твое признание, – сказал шериф. – Мы тебе его зачитаем. Если ты согласен, то мы хотим, чтобы ты подписал его.

– Подпишу, подпишу. Но тут у меня есть заявление, которое я требую приобщить к делу.

– Что за заявление? – спросил он, рассматривая исписанный лист бумаги.

– Это заявление, в котором я, Дональд Лэм, известный также как Питер Б. Смит, требую, чтобы ко мне применили закон о защите личности от произвольного ареста.

– Лэм, ты, наверное, совсем свихнулся? – заявил

шериф. – Ведь ты же признался, что совершил злостное преднамеренное убийство?!

– Точно. Но я пришил подонка. Вы собираетесь приобщить к делу мое заявление? Иначе я откажусь подписать признание.

– Хорошо! Приложу к делу. Раньше я думал, что ты просто придурок, которому почему-то нравится находиться за решеткой. Теперь – что ты совсем слетел с катушек.

Глава 13

Асфальт закипал под палящими лучами солнца. Зал суда переполняла потеющая публика. Было всего лишь десять утра, но уже страшно пекло. Правда, на воздухе переносить сухую жару сравнительно легко. Но в самом зале от наплыва любопытных получилась буквально парная. Судья Раймонд Олифант занял свое место. Судебный пристав призвал всех к порядку. С высоты своего кресла судья поглядывал на мою персону с доброжелательным любопытством.

– Этот час назначен нами для слушания заявления, представленного Дональдом Лэмом, известным также как Питер Б. Смит, о применении закона о защите личности от произвольного ареста. Вы готовы, мистер Лэм?

– Да, ваша честь.

– Вас представляет адвокат?

– Нет.

– Собираетесь ли вы пригласить адвоката?

– Нет.

– У вас есть средства?

– Есть.

– Вы могли бы пригласить адвоката, если бы хотели?

– Да.

– Но не хотите?

– Нет, ваша честь.

Судья кивнул в сторону прокурора.

– Мы готовы выступать от имени штата, – заявил прокурор.

– Вы зарегистрировали ответ на заявление Лэма? – спросил судья.

– Да, ваша честь. Мы заявляем, что обвиняемый содержится под стражей согласно ордеру, выданному в штате Калифорния по обвинению в тяжком убийстве первой степени. Решается вопрос о санкции на выдачу, и мы ожидаем, что в ближайшее время формальное требование о выдаче будет выслано авиапочтой в Финикс из Лос-Анджелеса. У нас уже есть санкция на выдачу от губернатора штата Аризона. Полагаю, все займет несколько часов.

– И только этим объясняется, почему обвиняемый содержится под стражей?

– Да, ваша честь.

– Нет никаких сомнений относительно личности обвиняемого?

– Нет, ваша честь.

– Хорошо. Выслушаем ваши свидетельства.

Прокурор вызвал шерифа, и тот изложил обстоятельства моего ареста. Потом он вызвал судебного стенографиста, и тот прочитал мое признание.

– Полагаю, – заявил судья, продолжая рассматривать меня тем же доброжелательным взглядом, – что доказательств достаточно. Вы, мистер Лэм, похоже, признались в том, что может быть обозначено – теоретически – как тяжкое убийство первой степени. Во всяком случае, это убийство, хотя степень преступления и злонамеренность умысла

должны быть рассмотрены и установлены в суде штата Калифорния. Но для данного суда очевидно, что вы виновны в тяжком убийстве либо первой, либо второй степени. Посему…

Ранее, когда я работал адвокатом и имел дела с Комиссией по расследованию жалоб, мой опыт в юриспруденции ограничивался изучением запутанных законотворческих теорий. Опыт появления в судах был мизерный.

Должен сказать, что у меня ноги дрожали, когда я встал, чтобы перебить судью. Тем не менее я набрался наглости и голос мой не дрожал, когда я спросил его:

– Разве это справедливо, ваша честь, выносить решения, прежде чем заявитель выскажется?

– Я хотел сделать вам снисхождение, – нахмурился судья, – но, пожалуйста, если хотите, можете изложить свое дело. Вы только создадите лишние трудности калифорнийским властям. Считаю, мистер Лэм, что вам следует пригласить адвоката.

– Мне не требуется адвокат.

Я вызвал в качестве моего первого свидетеля зашиты того полицейского, который привез меня в Юму.

– Как вас зовут? – спросил я.

– Клод Флинтон.

– Вы служите полицейским в этом штате?

– Да.

– Это вы привезли меня в Юму?

– Так точно.

– И откуда?

– Из Эль-Сентро.

– Я добровольно поехал с вами из Эль-Сентро?

– Вовсе нет, – засмеялся он. – Шериф и я буквально тащили вас в машину. Должен сказать, нам пришлось попотеть.

– По какому праву вы это делали?

– У меня были санкции о выдаче и ордер на арест по обвинению в незаконном присвоении имущества и в получении имущества мошенническим образом.

– Что вы со мной тогда сделали?

– Привез вас обратно в штат Аризона и поместил в тюрьму Юмы.

– Я по собственной воле вас сопровождал?

– Вовсе нет! – ухмыльнулся он.

– Будете вызывать еще каких-нибудь свидетелей, мистер Лэм? – спросил судья ледяным тоном.

– Нет, ваша честь.

– Хорошо. Сейчас я вынесу определение. По моему мнению, вы вряд ли сможете сказать что-либо, что повлияло бы на судебное решение.

– Нет, можно многое сказать, ваша честь. Штат Калифорния хочет заполучить меня назад. Но всего несколько дней назад тот же штат пожелал меня вытурить. Штат Калифорния отдал меня штату Аризона вопреки моему желанию и волеизъявлению. Меня волокли силком в штат Аризона. Это бесспорно.

– Но какое это имеет отношение к данному делу? – спросил судья. – Ведь вы признались в том, что убили человека в Калифорнии.

– Не отрицаю. Я его убил. Он заслуживал смерти. Он был подонком и обманщиком. Но не в этом суть вопроса, стоящего перед этим судом. Вопрос, который стоит перед этим судом: можно ли выдать меня штату Калифорния? Но делать это нет повода. По закону можно забрать содержащегося под стражей в одном суверенном штате и передать в другой штат лишь в единственном случае: если данное лицо скрывалось от правосудия. А я не являюсь лицом, скрывавшимся от правосудия.

– Кто же вы тогда, если не лицо, скрывавшееся от правосудия? – спросил судья.