Проза жизни – есть
Шрифт:
– Антрекота нет, только что закончился, – ответил один из продавцов. Молодая женщина недовольно нахмурилась.
Тут с места вскочил кассир, высокий и худой, не в пример остальным троим продавцам, молодой человек.
– Может возьмёте стейк? Или вырезку для филе-миньона? Корейку на рёбрах? Телячью голяшку для оссобуко? Нежнейшую грудинку? – произнося последнюю фразу парень в воздухе описал круг в направлении
Я вопросительно взглянула на обслуживающего меня продавца. Тот, как ни странно, все так же мило улыбался. Поймав мой взгляд, довольным тоном прошептал:
– Племянник, практикуется. Ещё месяц и будет работать за прилавеом.
– Достойный преемник,– я подошла к кассе расплатиться, и молодая женщина воспользоваашись моментом, вышла вон.
А у меня в голове уже складывалась мизансцена, достойная французского синематографа! Он у неё на кухне (или она у него на кухне? Не разобрать по обстановке), рассказывает ей про шейку, про нежный субпродукт язык, про заднее бедро. И так трогательно. От его касаний она вся млеет, он переносит рассказ в горизонтальную плоскость, разговор переходит на язык телячьих нежностей, а по завершении он кормит её мясом по-бургундски (или это антрекот? Не разобрать по остаткам на тарелках). В последнем же кадре на фоне эйфелевой башни сквозь бокал игристого угасает закат.
– Возьмите сдачу,– говорит он ей. Потом ещё требовательней:
– Сдачу возьмите!
Это он мне оказывается. Такую мизансцену развалил! Пятёрку тебе за знание и двойку за технику исполнения!
Здесь важно, чтоб сценарист снова не намешал всё в одну кучу, как в свое время. Тогда, на третьем году замужества, нашему первенцу не было ещё года, а моё желание удивить мужа кулинарным талантом – полная жаровня. Сцена предновогоднего вечера. Муж вернулся после беготни по магазинам уставший и голодный. Сел поесть остатки прошлогоднего супа (хотя нет, год ещё не закончился) и предложил рюмкой водки проводить старый год. Один он никогда не пьёт, только если жена (я в её роли) присоединюсь. Ну а как же не проводить, год был плодотворным, мы выпили по рюмке. Позже за праздничным столом хлопнула пробка, выпили шампанского. Потом я принесла
Муж только и делал, что подшучивал надо мной.
Я же вынесла урок: не смешивать! Ни разного вида алкоголь, ни разнообразную еду. Все должно быть просто и минималистично, как сыр с бокалом вина.
Но это только на словах. В рецептах всё немного по другому.
***
Жена брата бабушки мамы моего мужа говорила про этот рецепт, что приготовить его можно сразу много и хранить 2-3 месяца под морозилкой. Сейчас вы подумаете, может "в" или "на" подразумевала жена брата бабушки мамы её мужа.
Но если просчитать цепочку родственных связей, можно понять, что корни её уходят в глубокое советское время, когда холодильник имел внутри себя одну маленькую морозильную камеру и место под ним считалось таким же привилегированным для особых продуктов, как место под солнцем для особистов.
То есть готовить его (это про рецепт) нужно было к концу сезона овощей, и через 2-3 месяца, как раз к новогоднему празднику на столе будет красоваться блюдо с этим рецептом.
Сейчас вы подумаете, что овощей в наше время можно купить в ближайшем супермаркете в любой сезон и подавать блюда свежеприготовленными и будете правы.
Но изменять текст завещания жены брата бабушки мамы моего мужа я не вправе. А вы сами решите, готовить блюдо много впрок или заняться математическими действиями с делением, зачёркиванием последнего ноля, переносом запятой на один знак влево. Потому как рецепт завещан на 10 кг баклажанов *(см. в Рецептах). Ведь в те времена гости приходили без приглашения, тем более на новый год. Соседи заходили друг к другу как к себе домой и общались вживую. И в холодильнике каждой уважающий себя хозяйки должна была быть готовая закуска, а в кладовке – заготовки. Тогда столы накрывались, как скатерти-самобранки, на счёт два. Теперь их заменила быстрая доставка. А от тех времен остались лишь рецепты дружных застолий.
Конец ознакомительного фрагмента.