Пряха
Шрифт:
Шарлиз зашипела. Как мелкий гадёныш забрался в её предполагаемо недоступное убежище-засаду?
В жёлтых птичьих глазах плескалось бездонное море обожания.
— Хватит на меня так смотреть! Я не твоя мамаша!
— Мр-р-р-р-рур-р?
— Только этого мне не хватало! — простонала Шарлиз. Надо было прогнать бесцеремонного детёныша прочь. Но, к своему собственному удивлению, она так не поступила.
Маленького паршивца было жалко. К тому же он оказался ужасно тёплым, и холод, донимавший ведьму большую часть ночи, наконец-то отступил. Досадуя на собственную слабость, лучница обняла птенца и зарылась лицом
Птенец дёрнул кончиком львиного хвоста, завозился, устраиваясь поудобнее, и, довольно пискнув, затих. Спустя несколько минут ведьма уснула, и до самого утра ей было очень тепло.
Шарлиз, яростно сжав губы и сощурив глаза, наблюдала за тем, как четвёрка всадников медленно, но верно приближается к скале, на которой находилось грифонье гнездо. За всадниками тащились две старые клячи, тянувшие за собой воз, на котором находилось трое человек. Отряд Жана и мосье Ле Топьен прибыли. Что же, господ охотников ждёт большое разочарование.
Бежать и прятаться не было никакого смысла. Лучница была уверена, что Дельде уже давно её заметил. Зоркостью глаз эльфы не уступали грифонам. Оставалось лишь ждать да полагаться на то, что удастся мирно разрешить сложившуюся ситуацию. Главное, чтобы маг не захотел сорвать на ведьме зло.
Шарлиз отошла от края площадки и посмотрела на птенца. Тот с интересом изучал тело одного из гоблинов и что-то тихонько щебетал. Бедняга ещё не знает, в какие неприятности влип. Жан лопнет от радости. Ещё никому не удавалось заполучить живого птенца грифона. Нежно лелеемая ко всему грифоньему племени ненависть ушла. Ей было жаль это беспомощное существо. Смерть для грифоныша была бы куда лучшим выходом, чем клетка в Академии магов.
— Прости, малыш, — прошептала ведьма. — Лучше бы я тебя убила...
Но время упущено. Её заметили и, поняв, что никакой опасности в гнезде нет, стали подниматься по склону. Трое. Жан, Виктор и проклятущий маг! Остальные, настороженно поглядывая по сторонам, остались у воза.
Мосье Ле Топьен шёл медленно, постоянно останавливался и переводил дух. Двум наёмникам приходилось терпеливо дожидаться, когда их работодатель вновь наберётся сил для следующего рывка. Толстый маг не привык лазить по горам. Шарлиз, забыв обо всём, наблюдала лишь за этой троицей. Минуты казались вечностью. Вновь чирикнул птенец, и тогда ведьма не выдержала. Рванула стрелу из колчана и... сильный удар в спину бросил её вперёд. Она рухнула на колени, с тупым удивлением глядя на торчащий из груди зазубренный наконечник эльфийской стрелы.
Дельде! Проклятый Дельде! Никто не собирался вести с отступницей вежливых бесед и делиться добычей. Эльф не стал дожидаться, пока троица из его отряда поднимется по склону, и, пробравшись по заведомо непроходимому пути, выстрелил в спину ведьмы. А она, дура, была слишком занята Ле Топьеном, чтобы обращать внимание на что-то другое.
Шарлиз упала на бок, и мир перевернулся. Боли не было, лишь злость на себя, усталость и сожаление, что птенцу теперь уже ничем не поможешь. Жизнь покидала тело вместе с кровью. Как... по-идиотски всё получилось. Шарлиз закрыла глаза, приготовившись умереть. Её мутило. Стоило огромных усилий не потерять сознание. Не послать всё в преисподнюю. Не заснуть.
Грифоныш бестолково тыкался ей в плечо, тоскливо
«Вот и вторую твою маму сейчас убьют, Мелкий. И, скорее всего, её тело тебе тоже скормят. В конце концов, останки ведьмы стоят гораздо дешевле грифоньих...»
Птенец, точно услышав её мысли, сел на задние лапы, запрокинул голову и завыл. Шарлиз уже однажды слышала этот тоскливый плач, но жалостливое требование еды и заботы не шло ни в какое сравнение с жутким, полным боли и гнева зовом, который сейчас взмывал в равнодушное небо. Горные вершины задрожали от чистой, ничем не сдерживаемой магии изначально волшебного существа. Пальцы ведьмы конвульсивно сжались в кулаки. Она ждала, когда прилетит последняя, добивающая стрела, и горевала о себе, о своём потерянном сыне, о так глупо растраченной жизни. Но больше всего она горевала о заходящемся плачем маленьком грифоне и о той судьбе, что его ожидала.
С превеликим трудом ей удалось повернуть голову и посмотреть вверх.
Со странным удивлением она увидела, что в атласной синеве небосвода имеется изъян — маленькая рыжая точка. Миг — и она, превратившись в смерть, рухнула с неба. Но не лаконичным свистом пущенной в упор стрелы, а стоном рассекаемого крыльями воздуха. Ударом стальных когтей по камням. Яростным криком атакующего грифона, столь же отличным от воинственного шипения Мелкого, как рык взрослого льва отличен от писка новорождённого котёнка.
Шарлиз, пытаясь сохранить сознание, с безграничной радостью видела, как страшные когти разрывают Жана, затем опрокидывают обнажившего меч Виктора и устремляются вниз — к лошадями и людям. Ураган рыже-коричневой смерти, яростные вспышки боевой магии, блеск и бессилие стали. Папа-грифон вернулся к разорённому гнезду.
У людей не было ни одного шанса.
Окружающие скалы расплывались. С отстранённым равнодушием Шарлиз видела и слышала, как умирают её бывшие подельники и несостоявшиеся убийцы. Спустя несколько минут всё было кончено.
Грифон спускался медленно, кругами, осматривая скалы в поисках засад. Или в поисках Дельде? О живучести тёмных эльфов сложены легенды, лучник вполне мог отползти, забиться в щель, набросить свой знаменитый невидимый плащ, наконец. Невидимый для всех, но не для грифонов. Самец найдёт его. И убьёт. Грифоны хорошо убивают. И всегда доводят дело до конца.
Впрочем, не только они.
Шарлиз провела рукой по кошелю, и одна из украшавших его плетёных тесёмок легко скользнула ей в пальцы. Ведьма скомкала верёвку, шепча наговор, и, несмотря на мешавшую стрелу, зажала получившимся валиком рану. Кровотечение прекратилось почти сразу, в голове прояснилось. Надолго этого заклинания не хватит, ну да ей и не нужно долго...
Медленно, цепляясь за камень, встать на колени. Сейчас самое главное не упасть и не потерять сознание. Сломала стрелу, охнула от оглушающей боли. Кровь пошла быстрее. Ничего. Времени хватит.
— Мелкий... Иди сюда, малыш.
Грифоныш послушно прижался к её боку, и ведьма вцепилась пальцами в его холку, тяжело опираясь, встала на ноги. Тоже мне Мелкий, настоящий телёнок...
— Хорошо, малыш. Вот так и стой, не двигайся...
Тот вопросительно мурлыкнул. Шарлиз свободной рукой вытянула на свет свою сеть. Тонкую, чёрную паутину, забившуюся в пальцах, затрепетавшую на ветру...