Псарь
Шрифт:
— Я постараюсь.
— Даже если Вэльд ляжет на землю и поднимет руки, то и тогда у Рэйнара нет ни единого шанса, — пророкотал Мэдд. Наш здоровяк уже проснулся и с большим интересом наблюдал за играми больших мальчиков.
После завтрака мы с парнями обсудили наши дела. Фуража для лошадей не хватит. Это уже понятно. Поэтому, принял решение, что Мэдд отправится с Вэльдом Рэйном в Грэньярд. Заодно и подстрахует старика, чтобы девушки доехали нормально. Их кляча еле ноги волочит. Я выдал Мэдду двадцать даллиноров и показал на карте место,
— Да, мастер Серж, — пробурчал он. — Всё будет сделано, не беспокойтесь.
— Вот и прекрасно. В дорогу!
Мы с Рэйнаром взяли лошадей, попрощались со стариком и девушками и отправились на северо-восток. Туда, где в маленькой рыбачьей деревушке находится маленький мальчик с серебряным медальоном на груди.
Четыре лошади шли широкой рысью. Иногда они всхрапывали, будто обижались на всадников, сдерживающих их силу и напор. Мы поднялись на высокий холм заросший деревьями и остановились. Да, карта хоть и не совсем точная, но направление взяли верно. Нашему взгляду открылось широкое плоскогорье, покрытое небольшими рощами и редкими деревьями. На горизонте, в синеватой дымке виднелись горные отроги восточного хребта.
— Дорога, — сказал Рэйнар и ткнул пальцем вперёд.
— Да, ты прав, — кивнул я.
Прямо перед нами, виднелась белая извилистая полоска, уходящая на северо-восток. Она мелькала между деревьями, словно змея ползущая в высокой траве.
— Вот туда мы и направимся.
— Если всё будет хорошо, то через четыре дня должны быть на месте, — кивнул Рэйнар. Он что-то совсем загрустил. Видимо вспомнил уроки старика.
— Ты о девушках грустишь или о старике?
— Нет, думаю о Вэльде, — он горестно махнул рукой. — Это такой мастер!
— Не забегай вперёд событиям, Трэмп! Может ещё и будет возможность поучиться.
— Вы так думаете?
— Да, — кивнул я.
— Вы хотите предложить Вэльду службу? — улыбнулся Рэйнар.
— Он не пойдёт ко мне на службу.
— Почему?
— Потому, что он слишком долго жил при дворе и наслушался разных историй о моих братьях. Не самых приятных.
— Жаль, — было видно, что парень искренне огорчён.
— Я хотел ему предложить роль наставника, но думаю что он откажется.
— Почему же?
— Служить проклятым чужакам, после того, как служил королям? Нет, не думаю…
Когда мы остановились на последнюю ночёвку перед деревней, то увидели на дороге странника. Он шёл пешком, тяжело опираясь на палку. Словно каждое движение доставляет ему страдание и боль.
Надо заметить, что эта местность не самое оживлённое место в Асперанорре. Скалистые берега, опасные прибрежные воды, напичканные рифами и мелями. На плоскогорье мы несколько раз уходили от стаи волков. Нет, это не самое лучшее место для одинокого путешественника. Тем более, если он идёт пешком.
Когда человек подошёл поближе, то мы его опознали. Это дюнк — странствующий монах и врачеватель. Его одежда, похожа на одежду монахов-францисканцев. Она была
Монах увидел нас, сидящих у костра под раскидистым деревом и остановился. Несколько минут топтался на одном месте, но потом решительно направился к нам.
— Этерн дарр, путники!
— Этерн дарр!
— Слава богам!
— Слава богам! — хором ответили мы и пригласили монаха присесть и разделить с нами скромную трапезу. Долгополый не стал отказываться и с большим аппетитом разделался с миской каши, двумя кусками вяленого мяса, ломтём хлеба и запил всё это, кружкой горячего вина.
— Откуда вы идёте, уважаемый?
— Из гнезда порока и разврата, — лицо монаха презрительно скривилось, словно он увидел на месте жаркого костра тролля.
— Разве такие есть в этой округе?
— Ещё бы им не быть, — дюнк не выдержал и сплюнул. — Если люди забыли о том, что завещано им богами?
Когда он наклонился, я заметил на его ключице синяк. Я бы сказал — очень приличный синяк. Судя по его осторожным движениям, этот синяк не единственный.
25
Деревня, расположенная в отдалённом заливе восточного побережья, была невелика. Домов пятнадцать, если не меньше. Посередине деревни, на небольшом возвышении стоял дом местного старосты или правителя. Чёрт их разберёт, эту местечковую знать. Судя по высокому забору и двору — хозяин был богат. Позади его дома, высилась скала, похожая на узкий и острый клинок. Словно подтверждала его власть.
Остальные дома качеством отделки не блистали. Это лачуги бедняков, вынужденных гнуть спину за жалкие гроши или краюху чёрствого хлеба. На берегу десяток больших лодок. Рыбачьи баркасы. От пристани, в гору, шла узкая дорога, ведущая к дому правителя. Дорога делила деревню на две равные части и ещё раз указывала на то, кому принадлежит власть в этом краю.
Утро в Асперанноре приходит быстро. Непроглядная тьма отступает, на востоке ширится алая полоса и вот — уже брызнули первые лучи солнца, лаская скалистые берега и море поёт песню нового дня. Песню далёких дорог и странствий, подаренных нам Богами.
Когда первые рыбаки потянулись к берегу, сумрак уже отступил. Они сходили вниз, но останавливались и словно стадо баранов не решались двинуться дальше. Всё дело в том, что внизу, там где дорога рассыпалась серым прибрежным песком сидел человек. Человек, одетый в чёрное. Даже на голове был повязан черный платок, а на лице нарисованы две чёрные полосы. Мужчина спокойно сидел на камне, опираясь на меч. То, что за спиной этого чужестранца вставало солнце, придавало этой картине нечто непонятное и пугающее. Мало того… На плече мужчины сидел чёрный ворон.