Псих, а может, и не псих...
Шрифт:
Я не стал обращать внимание Димы на то, что в подъезде отсутствовал интерком, в моём мире он был установлен во всех многоэтажках.
Войдя внутрь, я ужаснулся, это было ещё более жалкое зрелище, чем снаружи дом и двор. Потолок и стены, давно не видавшие краски, были все в подтёках и с выщербленной штукатуркой, да вдобавок разрисованы и расписаны всякими непристойностями и другими проявлениями детско-юношеского таланта. Ступеньки и проходы между этажами забросаны окурками и другим мусором различного содержания, как пищевого, так и обёрточного. На переходах на обогревательных батареях стояли пустые бутылки из-под спиртного,
Дима заметил мой брезгливый взгляд и тут же поинтересовался:
– У вас подъезды выглядят иначе?
– Да, совершенно иначе, они открываются для посторонних только с помощью интеркома, и поэтому нет такого вопиющего безобразия. Замечу только, что не все дома выглядят одинаково вылизанными, во многом это зависит от материального и социального уровня соседей, ну и, безусловно, от их аккуратности и ответственности.
Пока я это объяснял, мы поднялись на третий этаж, и Дима своим ключом отпер одну из четырёх дверей на площадке, в торце которой возле стены громоздились ящики. Из них пахло гниющей картошкой.
Дима лёгенько подтолкнул меня в открытую дверь, и я зашёл в тесную прихожую. Возле одной стены стоял ящик для обуви, наверху была прикреплена вешалка, а напротив - дверь, по всей видимости, в совместный санузел. Я, следуя примеру Димы, разулся и повесил на один из крючков куртку.
С большим наслаждением я шевелил пальцами на ногах, избавившись, наконец, от тесной обуви. Дима кинул передо мной домашние тапочки, они тоже были для меня малы, но в них же отсутствовали задники.
По квартире из кухни распространялся очень вкусный запах домашней еды, которую мне и в параллельной жизни не часто доводилось пробовать.
Вслед за Димой я сделал несколько шагов в сторону ближайшей комнаты. Нетрудно было догадаться, что это зал. В широком проёме я сразу же разглядел старый сервант с горками посуды и хрустальными рюмками в стеклянной витрине. Покрытые ковровыми накидками диван и два кресла, возле которых уютно примостился низкий журнальный столик, напомнили мне мебель в квартире у дяди.
Мне не пришлось долго разглядывать обстановку, из кухни вышла миловидная женщина средних лет, лицом очень напоминающая моего нового друга.
– Здравствуйте, я уже Вас заждалась, меня зовут Алла Дмитриевна, а Вас, мне известно, зовут Виктором? Присядьте в зале, скоро будем обедать. Представляю, как трудно такому крупному парню довольствоваться больничным рационом. Для меня же это не секрет, чем кормят в больницах, ведь я работаю дежурной медсестрой в областной, вот к четырём мне на смену...
– Мамочка, ты своей тирадой ошеломила гостя, за обедом поговорим спокойно, а пока пусть он осваивается, тебе чем-то помочь?
Сын нежно приобнял мать и поцеловал в щёку. Глядя на них, сердце тоскливо заныло, ведь я лишился родителей, когда мне ещё не было пяти лет. Они погибли в пожаре на элеваторе, и меня в деревне воспитывали бабка с дедом, а в большей мере последний, потому что моя бабушка Фруза умерла, когда я ходил в седьмой класс.
Мать отказалась от помощи сына, и Дима, усадив меня в одно из кресел, сел напротив:
– Вить, и всё же расскажи, каким образом существует ваша страна при отсутствии нормального производства?
– Дима, ответ простой, за счёт
– Объясни.
– Россия до последнего времени является одним из главных поставщиков нефти и газа в Европу, а также в Китай, а за вырученные деньги приобретает необходимую для страны электротехнику, автомобили, мебель, компьютерное оборудование...
– и разве всё перечислишь. Круглый год в страну поступают фрукты и овощи, и другие продукты питания.
– Вить, а собственное производство и сельхозпродукты?
– Есть и собственные, но ими все дыры не заткнёшь, и они не могут конкурировать с аналогами из других стран. Что ты хочешь, маленькая Беларусь гонит к нам мясные и молочные продукты, а после того, как на Россию после присоединения Крыма наложили санкции, эти бульбяши умудрились перепродавать нам креветки, крабов, омаров и прочие морские продукты из Норвегии, нацепив этикетки своей страны.
Китай вовсе завалил нашу страну ширпотребом и не только, ведь эта страна сейчас главный сборочный цех в мире, там собирают автомобили, электротехнику и почти всё до самых мелочей японское, южнокорейское, американское и многих европейских стран...
– Витя, так нефть и газ мы тоже продаём в эти страны и в немалом количестве, но ввоз импортного оборудования и товаров широкого профиля строго ограничен, чтобы развивать собственное производство.
– Скажи, дружище, а ваши, а теперь и наши товары конкурентоспособны и их достаточно?
– Нет, Вить, и ещё раз нет, но об этом особо не рекомендуется распространяться на людях и лучше будет, когда ты сам всё сравнишь.
Мы вдруг услышали вздох и одновременно оглянулись. Облокотившись о притолоку, стояла Алла Дмитриевна и печально смотрела на меня.
Дима заговорил скороговоркой:
– Мам, это мы обсуждаем новую книгу, наделавшую много шума, такая фантастика, что дух захватывает.
– Ладно тебе, сынок, я ведь у тебя не последняя дура, я ведь весь ваш разговор подслушала, и пойми, мой мальчик, с самого начала я ни на секунду не поверила, что тебе навязали легко помешанного парня с полной амнезией. А теперь слушаю, и мне кажется, что амнезия у нас, а не у него...
– Мамуль, я потом постараюсь всё тебе объяснить, только ты должна знать и уяснить, что профессор мне доверил этот секрет и Витю с большой опаской, и я не могу его подвести, как и Витю. Если мы ему не поможем, то из психушки ему не выбраться до смерти. А чтобы ему закрыть рот, залечат до полной потери памяти.
– Сынок, я не твоя пациентка, не разговаривай со мной, как с шизофреником, и хоть я не выучилась на врача, как ты, но в медицине за тридцать лет работы чему-то научилась и что-то понимаю, как, впрочем, и в жизни...
– и ещё раз вздохнув, пригласила: - Идёмте, ребята, к столу, я вас не подведу...
Сев на кухне на предложенную мне табуретку, я вдохнул шумно носом нестерпимо вкусные запахи и оглядел тесно заставленный стол. Жирком лоснилась порезанная на кусочки селёдочка, посыпанная кольцами репчатого лука и залитая уксусом. Маринованные огурчики и помидорчики, явно домашней закатки, вызвали у меня дополнительный приток слюны. А как аппетитно смотрелись тонко нарезанное сало и сырокопчёная колбаса! В двух вазочках я сразу же узнал салат из крабовых палочек и мой любимый оливье.