Псих Книга 7

Ратуша города 3 oтражения неподалеку от прорыва демонов

Фернандо IV собрал закрытый совет, куда пригласил только своего брата и трех архимагов, участвующих в переговорах с врагами. Он уже был в курсе того, что демоны нападать, как оказалось, не собирались. А вот воспользоваться временно ресурсами, в качестве стихийных магов, вполне. Особенно когда не

они первыми нарушили перемирие, а сами трофеи прибыли буквально им в руки. Император два дня пил и не с кем не разговаривал, приказав казнить несколько советников, облажавшихся, когда настояли с развязыванием войны. И вот около тысячи магов сейчас были в плену и пахали на демонов в качестве гастарбайтеров. Это слово употребил Оболенский, и он почему-то его запомнил. А ещё парень уверял, что пока маги трудятся на благо Теллуса, войны с демонами не будет. Зато потом, когда всех отпустят, а торговый центр заработает, император должен будет всех строителей наградить и выдать им какие-нибудь преференции.

Фернандо нервничал по нескольким причинам. Он не знал, что говорить семьям пленных, почему завершил войну, почему ничего не делает, чтобы вызволить магов, присягнувших ему на верность. А вторая причина его беспокоящая, это отсутствие понимания, кем является Оболенский, и как его заставить работать на империю.

— Хочу знать про этого парня все, как вы изначально с ним познакомились? — задал император вопрос четырем архимагам, так как с братом он уже поговорил до этого и в целом был в курсе, кто их вытащил домой из четвёртого отражения. Но в свете последних событий Оболенский перестал казаться новичком — путешественником, рубахой парнем и просто хорошим малым.

— Он маг — телепорт, но без источника маны. Познакомились, когда гаденыш в первый раз проник в моё хранилище и украл артефакты и накопители, — Гонданалиусу не очень хотелось признаваться в том, что его обвели вокруг пальца.

— В смысле без источника маны? И сколько раз он тебя обокрал? — Фернандо IV сразу уловил нюансы в рассказе.

— Как он вообще управляет магией, я понятия не имею. Если бы источник не был заблокирован, его бы уже давно прибрали к рукам путешественники. А так он бесхозный, поэтому гуляет где вздумается, да и ещё команду таскает с собой. А магичит при помощи укравших накопителей, пользуясь заемной маной. Поэтому и держит вокруг себя команду из магов, кто ему ежедневно их пополняет, — на какое-то время Гонданалиус замолчал, думая, говорить ли ему императору о божественных артефактах или все-таки промолчать.

Потом решил, что такое скрывать не стоит, и все выложил, как на духу. Только не стал плодить сущностей, говорить, что именно из-за этих божественных побрякушек, собранных в одном месте, и образовались дыры в пространстве. Он это не мог утверждать наверняка, а сейчас уже и не проверить гипотезу.

Фернандо IV внешне пытался держать невозмутимое лицо, а внутренне закипал от гнева. В голове у него крутилась лишь одна мысль, почему его подданный хранил в секрете четыре божественных артефакта и не отдал их ему, пусть даже и на хранение. Он бы им нашел лучшее применение, сейчас уже все второе отражение было бы завоевано. Когда Гонданалиус стал подробно рассказывать о функциях артефактов, первой мыслью императора было казнить архимага за такое халатное к бесценным вещам отношение. Но взяв себя в руки и проявив силу воли, он не стал прямо сейчас раздавать указания, решив для начала выслушать до конца.

— В третий раз, за то, что мы чуть было не убили Оболенского на вашем балу, он уже ограбил все наши четыре поместья, а на Некрополиуса оказал ментальное воздействие, тем самым свел некроманта с ума, — продолжал Гонданалиус открывать глаза на

правду, кем на самом деле являлся Оболенский. Он оказался простым воришкой, недомагом, предателем, так как за спиной императора имел договоренности с демонами. — А еще его наблюдатели сообщили, что в усадьбе, снятой в столице Оболенским, были замечены странные люди, очень похожие на пропавших оборотней.

— Почему вы трое об этом вовремя не доложили своему императору? Тогда Оболенский не смог бы ни вас обокрасть, ни у меня похитить целое семейство оборотней, — еще больше возмутился император, поняв, что его трижды поимел ушлый парень. — Если бы мои люди взялись за это дело, то мы давно бы поймали мальчишку и вернули сокровища, не дали похитить оборотней и не развязали войну с демонами. А главное, я бы сейчас не выглядел как идиот, — теперь император знал, на чьи плечи ему переложить вину. В итоге за такую серьезную оплошность он велел схватить архимагов и заточить в своем подземелье, а через неделю устроить суд, где их будут наказывать за диверсию.

— Если бы вы не усилили врага божественными артефактами, то никакой войны с демонами и не было. За это я вас приговорю к смертной казни, чтобы больше никому не повадно было скрывать от императора бесценные вещи и важные сведения, — дружина вбежала в главный зал переговоров, дабы исполнить приказ правителя. Вот только архимаги не готовы были становиться простыми овечками, которых поведут на заклание. Всетвером одновременно ударили разом, атакуя вошедших воинов и ставя тройной непробиваемый щит…

Усадьба Оливера Беллами 3 отражение

в сражались за свою жизнь и свободу на одном конце империи Теллуса, на другом — трое обсуждали смертоубийственную авантюру, где тот самый Оболенский стремился засунуть голову в пасть ко льву.

— Я против, чтобы вы лишь вдвоём вернулись в замок к треклятому Оркусу. Он слишком умен, и его практически невозможно обвести вокруг пальца, — Бель сильно переживала за паренька, притворяясь, что заботиться лишь о своей инвестиции в центр торговли. — Пусть с вами отправится хотя бы Воланд, он умеет ходить незамеченным.

— Может, архимаг его и не увидит, но вот демонические зверушки сразу почуют, — привела неоспоримый довод Таисия.

— Но как вы будете действовать, если хоть что-то пойдёт не так? Кто мне установит порталы в храме? — демон больше нагоняла тревоги, чем по-настоящему нервничала. Она, если что-то пойдёт не так, из-под земли достанет этого злопамятного старикашку и раздавит собственноручно, словно жука. А не поделили они в свое время детей, на которых Оркус хотел проводить странные эксперименты. Он сначала попросил демонят, что готов был покупать у родителей. Потом, когда на это Бель не пошла, попросил хоть притаскивать ему их из ближайшего отражения. Барбела и во второй раз отказала ему, посчитав, что на детях экспериментировать подло. Нет, она не была праведницей, и сама убивала немало демонов, но считала, что малышей трогать не стоит, они ведь совсем ещё беззащитные.

— Ну вот что может пойти не так? — Оболенский уже по третьему разу приводил обоснованные доводы. — Тень доставляет меня, как агнца на привязи в антимагическом ошейнике, который лишь выглядит, как настоящий, но не блокирует мою магию. Накопители я, как обычно, обязательно проглочу, чтобы их было невозможно у меня отобрать. Мысли он наши прочесть не сможет, мы уже научились худо-бедно блокировать ментальную магию. Даже если вдруг он на меня поставит свою печать подчинения, то у нас есть несколько способов для её снятия. Подправлю себе внешность попроще, чтобы девушки любили не за глаза, а за душу. Ну или Трубецкой меня заморозит, а потом при помощи зажигалки своей отморозит.