Псих. Разбег
Шрифт:
– Собери одежду.
Собираю. Когда наклоняюсь за ботинками, сзади кто-то лапает меня за задницу. Отскакиваю каким-то невероятным кособоким прыжком, оборачиваюсь с кулаками наизготовку; одежда снова разбросана по асфальту.
Хохот.
– Да не скачи, собирай, тебе говорят.
Собираю заново, стараясь поглядывать себе за спину. Протягиваю ворох стриженому.
– Поаккуратней сложи.
Складываю,
Да сколько ж можно!
Спокойно, Данил.
Всё сначала. Собираю. Складываю. Стараюсь не дёргаться в ответ на обманные движения.
Компания веселится. Наконец, стриженый забирает шмотье.
Стою голый, мерзну. Кот все так же смотрит мне под ноги.
– Я хочу вступить в вашу банду!
– говорю в третий раз.
Старший поднимает на меня ленивые, с поволокой глаза.
– Тогда объясни, зачем ты нам нужен, - произносит он так же бесцветно.
Молчу, не знаю, что сказать.
Мои физические данные впечатления не производят, это я понимаю хорошо. В свои шестнадцать я ещё не дотянул до того роста, который можно было бы назвать "средним", и так и остался худым и щуплым. Не нарастала на мне мускулатура, и все тут. Все мои усилия съедались жилистыми, похожими на натянутые верёвки мышцами, и от надежд прибавить им немного объёма я отказался уже давно. Для своих габаритов я довольно силен, но и только. В этой компании молодых жеребцов самый мелкий выше меня на полголовы и как минимум раза в полтора шире.
Я умею драться - на том уровне, на котором обычно выясняют отношения мальчишки в школе. Возможно, я дрался даже чаще других - приходилось при моей комплекции. Но удивить своим умением вожака бандитской стаи мне не удастся.
Что ещё может интересовать старшего уличной банды?
Да ничего полезного я не умею.
М-да. Когда нечего сказать - говори правду.
– Не знаю, - отвечаю на вопрос.
– Но вы нужны мне.
Кот хмыкает.
– А я придумал, - сообщает верзила.
– Давай возьмём его в заложники, а с семьи потребуем выкуп. Семья-то не нулевая, точно.
– А как мы узнаем, с кого требовать?
– спрашивает стриженый.
– Да сам скажет! Тряханём его пару раз - и скажет!
Наглая убеждённость, что меня достаточно "тряхануть", чтобы раздавить, действует странным образом. Я собираюсь.
Верзила тянет ко мне свою лапищу, берет за плечо.
Я смотрю на Кота, просто-таки ем его глазами.
Старший держит паузу. Все ждут. Наконец он легонько качает головой. Это скорее намёк на движение, но верзила тут же убирает лапу.
– Да ты что, Кот!
– возмущается стриженый.
– Он же не наш! Это ж маменькин сынок! Хлипак! Его ущипни, он маменьку станет звать!
– Посмотрим, - тихо шелестит Кот.
И внезапно, без всякого предупреждения, выбрасывает мне в лицо профессионально собранный кулак.
Скорость движения такая, что я, конечно же, не успеваю отреагировать. Мешком отлетаю назад, и там меня уже ловит на тычок следующий член банды.
Это даже не избиение. Они просто не дают мне упасть, перекидывая с кулака на кулак. Летаю, как мяч. Лупят в голову и в корпус, в корпус - чаще; пересчитываю рёбрами жёсткие костяшки их пальцев. Никак не успеваю сориентироваться. Пора бы начинать отмахиваться, но не очень получается. Мои неприцельные, сделанные наугад удары беспомощно уходят в "молоко".
Если бы не кружилась так голова, я бы, может быть, в кого-нибудь попал.
Внезапно на моем пути не оказывается кулака, и я лечу на асфальт. Лежачего, как ни странно, не бьют. Собираюсь с духом. Поднимаюсь.
– Ну что, ещё один раунд?
– весело говорит Кот.
Кажется, в этот раз я отмахиваюсь более удачно.
– Хватит!
– неожиданно командует Кот, и я падаю - прямо в объятия к верзиле.
Отталкиваюсь, нахожу точку равновесия, выпрямляюсь. Пошатывает. В голове звон, но в общем-то, похоже, я легко отделался.
– Ну что, всё ещё хочешь к нам в банду?
– интересуется старший.
– Хочу, - говорю вызывающе. И гнусаво. Из носа течёт кровь, я стираю её ладонью. Кровь кажется чёрной.
– Тогда ещё раунд?
– Давай!
Кот хмыкает, на этот раз одобрительно.
– Ладно, будет. Пошли.
Идём долго. Под конец пути еле переставляю ноги, начинает не на шутку болеть всё тело. Уговариваю себя, что время - это хорошо, время мне необходимо. Передышка перед тем, что будет дальше. Ничего не закончилось, это я понимаю.
Мне не отдали одежду. Пробовал требовать поначалу. Был проигнорирован. Теперь молчу.
Первая луна издевательски заглядывает в ущелье улицы.
Нельзя показать слабость.