Психо-Стая
Шрифт:
Я прикусываю губу, взвешивая варианты. Это может привести нас прямо в руки наших похитителей. Но это может быть и лучшим шансом выбраться. Если есть механизмы — значит, есть люди, которые их обслуживают.
А где есть люди — там есть выходы.
— Нам придётся рискнуть, — наконец говорю я. — Мы не можем вечно блуждать здесь внизу.
Призрак кивает, хотя оголённые мышцы и сухожилия его челюсти сжимаются от напряжения. Он поднимается и протягивает мне руку, всё ещё стараясь держать голову чуть отвернутой, чтобы
Я беру его за руку, позволяя подтянуть себя. Ноги уже держат лучше — отдых пошёл на пользу.
Я тянусь и целую его в бок челюсти.
— Спасибо.
Он издаёт низкий, недоумённый рокот и бросает на меня настороженный косой взгляд.
Блядь. Как этот огромный, страшный альфа умудряется быть милым?
Я точно сошла с ума.
Мы двигаемся дальше осторожно, ориентируясь на звук. С каждым шагом он становится громче, превращаясь в устойчивую вибрацию, отдающуюся в камне под ногами. Проход постепенно расширяется, грубо высеченные стены сменяются более гладкими поверхностями.
Мы держимся ближе к краю тоннеля с камерами, прячась в тени. Моё сердце колотится так громко, что кажется — его услышат. Но, похоже, здесь никого нет, и мы без происшествий добираемся до другой стороны.
Где-то наверху гул продолжается — то затихая, то возвращаясь. Ясно, что хаос там немного поутих, но всё, что Призрак сделал с этим чёртовым зданием, серьёзно повлияло на его целостность.
Я ловлю себя на мысли, что думаю о Призраках. Я знаю, что они здесь. Это больше, чем просто уверенность в том, что они перевернули бы мир, чтобы добраться до меня.
Я чувствую их.
Ощущаю близость прямо в костях.
Может, это потому, что я их омега. Мысль странная. Я никогда не могла представить, что буду воспринимать стаю альф как свою стаю. Но, несмотря на всё, что произошло… я не жалею о выборе, который дал мне Валек.
С этим мне предстоит разобраться позже.
Наш путь преграждают массивные металлические двери. Рядом — ещё одна панель управления, на этот раз с клавиатурой. Я сдерживаю проклятие. Мы зашли так далеко — и упёрлись в запертую дверь.
Призрак изучает панель несколько секунд, затем поднимает кулак. Я не успеваю его остановить — он обрушивает удар с сокрушительной силой. Металл сминается, как бумага. Сноп искр вырывается, когда провода рвутся.
Воет сигнал тревоги — такой громкий, что у меня подкашиваются ноги. Красные аварийные огни вспыхивают, заливая всё адским светом. Впрочем, это не имеет значения — охраны здесь нет. Они, должно быть, заняты бойней наверху. Двери с шипением гидравлики разъезжаются в стороны.
— Тонко, — бурчу я.
И тут он снова подхватывает меня,
ВЫХОД
Показывая стрелку налево.
За три длинных шага он достигает выхода. Ещё одна дверь. Он держит меня одной рукой, а второй со всей силы врезает по ней. Удар грохочет, как землетрясение, и мы проламываемся наружу — прямо в благословенный свет.
Ледяной холод бьёт по лицу, как пощёчина. Я быстро моргаю, пытаясь привыкнуть к яркости после долгого времени под землёй. Руки Призрака сжимаются крепче, его кожа обжигающе горячая на фоне морозного, снежного воздуха.
Свобода — прямо перед нами.
Погрузочная площадка у подножия отвесного утёса, брошенная в хаосе техника и извивающаяся горная дорога, исчезающая в кружащемся снегу. Так близко. Чертовски близко — после всего, через что мы прошли.
Но мы не можем уйти.
Пока нет.
— Подожди, — говорю я, выскальзывая из рук Призрака.
Снег обжигающе холодный под босыми ступнями, и мне приходится сдерживать дрожь. Призрак тут же пытается снова подхватить меня, но я кладу ладони ему на грудь, останавливая.
— Мы не можем уйти.
Он замирает, глядя на меня сверху вниз. В его ярко-синих глазах — недоумение. В груди прокатывается низкое, вопросительное рычание.
— Остальные, — объясняю я. — Я знаю, что они пришли за мной.
Глаза Призрака сужаются. Он яростно мотает головой, резко, настойчиво указывая в сторону манящей горной дороги.
— Я знаю, — мягко говорю я. — Но мы не можем просто их бросить. Я запинаюсь. — И… и Валека тоже нельзя оставить. Я обещаю, я всё объясню позже, но он не пытался причинить мне вред. Просто… доверься мне. Это сложно.
Как и всё остальное.
Теперь он смотрит на меня так, будто я окончательно ёбнулась. Потом снова мотает головой — на этот раз ещё резче. Его руки мелькают в потоке жестов, слишком быстрых, чтобы я успела их разобрать. Но смысл читается и без них — в диком взгляде, в том, как он снова и снова указывает на дорогу.
Уходить. Сейчас.
— Мы не можем, — настаиваю я, даже когда за нашими спинами очередной взрыв сотрясает комплекс. Земля дрожит под ногами, в небо взмывает столб чёрного дыма. — А если они там застряли? Если им нужна помощь?
Призрак рычит — низко, раздражённо. Он стучит пальцем по виску, потом указывает на меня.
Думай.
Его руки двигаются снова — теперь медленнее, чтобы я поняла.
Ты не знаешь, что они здесь.