Психофора
Шрифт:
– Если мы не поймем, что пришел конец света, то, может быть, это и не конец света? – предположил ведущий. Но, опасаясь конфликта, поторопился сменить тему, услышав, гневный вздох собеседника: – А как это случилось? Как вам довелось пообщаться с сигаретным дымом?
– Как, как. Курил я утром. Выдыхал дым через ноздрю, а он плотный был. Черный, черный, как из печки прям. Клубился так сильно, что я пола уже не видел. Потом он поднялся
– Хм. Рассказав про конец света через несколько лет? – подытожил ведущий.
– Да. До свидания.
– Удивительно…
Газ, тормоз, газ, тормоз. Город далеко не столица, но даже в нем иногда случаются пробки. А виной всему неудачная проектировка улиц. Ведь никто не мог вообразить, что в будущем автомобили займут практически все пространство людей. Газ, тормоз, газ, тормоз. Виталий полз по чахлой пробке. Подобного опыта у него хоть отбавляй, поэтому нервы раскалялись добела.
– А вот и третий дозвонившийся, – радостно оповестил слушателей ведущий. – Мы вас слышим, представьтесь, пожалуйста.
– Я… Федорович, – Виталий поперхнулся воздухом. Да, это был тот самый Федорович. Его хриплый голос безумного проповедника ни с каким другим не перепутаешь. – Со мной сегодня много чего приключиться успело. Но самое страшное то, что я только что умер.
– Что? Это как? – не понял ведущий. Виталий не понял тоже.
– Ну, так случилось, что нашу смену отпустили с работы, – рассказывал Федорович. – Я прощался на парковке с коллегой, Виталик, кстати, привет, думаю, ты меня слышишь. Вот, прощался с коллегой. И чую, что-то сердце шалит. В дрожь бросает, в пот. Дышать тяжело. А потом раз, и лежу. А тело мое того – черепушка об асфальт раскололась, да и сердце стало.
– Так это вы сейчас нам откуда звоните? – спросил ведущий.
– Не-не-не. Я на земле, не думайте ничего такого, – рассмеялся Федорович. – Но очень странное дело. Как бы это выразиться. Я… В теле другого человека. Да и так тоже неправильно… Тело-то мое, а одежда не моя. Слишком большая. Штаны сваливаются.
– Так вы… Что-то вроде вселились в кого-то? – уточнил диктор.
– Да нет же, – вздохнул Федорович. – Как я могу вселиться в свое тело?! Я посмотрел на отражение в витрине – это я, каким я себя помню. Но в другой одежде. В другом месте.
– То есть вы кого-то заменили? – сделал вывод ведущий.
– Получается так, – задумался Федорович. –
– Да это бред какой-то, – проговорил Виталий.
Поток абсурдных и безумных историй и не думал прекращаться. Люди звонили и звонили на прямой эфир радио. Уже один этот факт заставлял задуматься о каком-никаком чуде. Истории эти помогали отвлечься от жестоких выходок мира вне автомобиля. И когда Виталий вот-вот поверил, что он в собственной машине может уехать куда угодно, где нет и намека на страдания, а есть лишь коммунизм и буддизм, как на дорогу выскочил какой-то полоумный.
Виталий в последний момент вдавил педаль тормоза в пол и лишь с повеления целого воинства ангелов-хранителей не превратился в фарш, остановившись буквально в метре от бетонного столба. Он пулей вылетел из машины. Мужчина не заметил, как поднялась его рука, но в следующее мгновение паренек лежал на асфальте, отказываясь прекращать дебильно улыбаться. Виталий вскипел.
– Ебаный кусок идиота! День и так говно, а еще какой-то калека плешивый под колеса бросается! – заорал он.
– Говно, не говно, а другого такого не будет, – раздражающе спокойно ответил суицидник.
Виталий понял, что не знает, как реагировать на столь возмутительное спокойствие. Из его горла вырвался жалкий писк.
– Пошел в жопу! – смог выдавить из себя мужчина, после чего прыгнул в машину и сорвался с места.
Виталий вцепился в руль до бледных пальцев. Руки дрожали то ли от страха, то ли от гнева. Мужчина гнал, не разбирая дороги, не замечая, как стрелка спидометра постепенно приближалась к сотне километров в час.
Вдруг его внимание привлек плотный столб дыма, подозрительно возвышающийся над районом как раз в том месте, где стоял его дом. Мысли моментом переключились. Все утренние проблемы стали несущественными. Он вошел в поворот, не сбавляя скорость, пролетел насквозь несколько дворов и с визгом остановился перед столпившимися соседями.
Полыхал подъезд Виталия. Люди выбегали из распахнутых дверей, некоторых выносили спасатели. Лица многих покрывала плотная копоть, другие же, посинев, валились с ног. Пламя охватывало абсолютно ровно половину этажей подъезда.
До квартиры Виталия оставалось всего ничего – прослойка бетона между этажами. Он ринулся, что есть мочи, забыв про одышку, боли в спине, коленях и начинающийся панкреатит.
Конец ознакомительного фрагмента.