Психология подсознания, Подводный Авессалом

трактат является попыткой осмысления основных понятий психологии подсознания с точки зрения индийской философии, главным образом, философии Веданты в ее современном изложении (Свами Вивекананда, Йог Рамачарака, Бхагаван Шри Раджниш). По мере возникновения текста автору стало ясно, что его усилия по отделению своих мыслей и концепций от тех, на которые он опирался (в том числе З. Фрейд, Э. Берн и указанные выше авторы), не приводят к желаемому результату, в связи с чем он отказался от этого, тем более, что при этом отпадала необходимость описывать как восточную философию, так и имеющиеся концепции подсознания.

Автор отдает себе отчет в ограниченности предлагаемых им моделей психики; выражения типа «в то время как на самом деле...» и т. п. следует воспринимать не в их буквальном смысле, а как фигуры речи. Что касается терминологии, то автор по мере сил старался ее уточнять по ходу изложения; однако трактат написан скорее как литературно-философский, чем научный, и исходный смысл всех терминов, в особенности психологических, таков, как в литературном языке, а не в специальных монографиях.

Хотя автор внешне стоит на выраженных идеалистических позициях, по существу описываемые модели психики легко могут быть проинтерпретированы с более или менее материалистической точки зрения. Однако автору было важно использовать именно ту терминологию, в которой он написан. Вот чего не удается избежать — это понятия психической энергии (основной валюты подсознания) и чакр (центров, через которые она проходит). Эти понятия в явном виде в современную западную психологию пока, к сожалению, не вошли.

В определенном смысле настоящий трактат является антинаучным. А именно, автор постоянно апеллирует не к объективной реальности, а к довольно тонким и сравнительно глубоко скрытым, по крайней мере, для западного человека, движениям души и явлениям внутреннего мира. Человек, не имеющий привычки самоанализа, может вполне искренне сказать: «Помилуйте, у меня ничего подобного и в помине нет, откровений не бывает, внутренние голоса молчат, ничего, кроме внешних обстоятельств, не давит». Для такого человека все излагаемые концепции и критерии покажутся плывущими и произвольными; это вообще стандартный упрек к восточной философии, не дающей точных внешних рациональных понятий и критериев. Однако эти трудности в природе вещей. Мир внешний и особенно внутренний плохо поддается рационализации, и если западная мысль традиционно пытается представить его в виде чертежа, выполненного тушью, то на Востоке обычно пользуются как бы масляными красками, когда вблизи все (например, основные понятия) расплывается и делается многозначным, но тем не менее общий взгляд на всю систему в целом дает вполне отчетливую картину. Однако на Востоке к интуиции ученика апеллируют явно, а на Западе втихомолку.

1 2 3 4 5 6 7-25