Психопат (сборник)
Шрифт:
В палату вошла, толкая перед собой кресло-каталку, худощавая девушка-латиноамериканка.
— Я вернусь через пять минут, — предупредила она Тоцци. — Только найду медсестру с вашими документами о выписке.
Когда санитарка вышла, Тоцци, опершись на костыль, поднялся. Гиббонс обратил внимание, что туфлю он надел без носка.
Иверс подошел к Гиббонсу и сказал ему на ухо:
— Извини, Берт, но это распоряжение из Вашингтона. Я, право же, ничего не могу поделать. Потерпи несколько недель, что-нибудь придумаю.
Гиббонс
Каммингс смотрела, как Тоцци морщится и корчится, усаживаясь поудобнее в кресле-каталке.
— Агент Тоцци, можно задать вам вопрос?
— Конечно. Задавайте.
— Где вы будете завершать лечение?
— То есть куда я сейчас поеду?
— Да.
Тоцци пожал плечами:
— Домой. Куда же еще?
Она поглядела на Иверса:
— Вы полагаете, это разумно? На агента Тоцци напали с оружием. Возможно, хотели убить. Решительный человек будет преследовать свою цель до конца.
Иверс поднял брови:
— В этом есть смысл.
Лоррейн прикрыла ладонью рот:
— О Господи...
Тоцци потряс головой:
— Тот человек был просто грабителем. Никто не собирается меня убивать.
— Но вы же не знаете этого наверняка.
— Абсолютно уверенным нельзя быть ни в чем, но логически...
— Доктор Каммингс права, — перебил его Иверс. — На какое-то время я помещу тебе в квартиру охранника.
Негритянка поправила очки.
— Если у вас такая нехватка людей, то, может, не стоит превращать в обычного охранника кого-то из агентов. У меня есть другое предложение.
— Какое же?
— Я живу в нескольких кварталах отсюда, в квартире своей однокурсницы из Барнард-колледжа.
Гиббонс бросил взгляд на Лоррейн. Услышав о Барнард-колледже, она просияла. Теперь ее отношение к Каммингс изменится к лучшему, как к выпускнице того же учебного заведения, в котором училась она сама.
— Тоцци до поправки может пожить в квартире моей подруги, а я поживу у него.
Иверс потер подбородок:
— Мне только что привели целый список гангстеров, могущих желать его смерти. Может, тот человек был послан убитьТоцци. Майк, ты сам говоришь, что абсолютно уверенным нельзя быть ни в чем.
— Поверьте, — повторил Тоцци, — этот человек не убийца. Будь он профессионалом, то не стал бы терять времени. Все произошло бы так быстро, что я не увидел бы его.
Каммингс скрестила на груди руки.
— Возможно, на сей раз пошлют человека, лучше знающего свое дело.
Тоцци уперся костылем в пол и развернул кресло-каталку так, чтобы сидеть лицом к ней.
— Вы очень любезны, доктор Каммингс, но как же быть с вами? Что, если кто-то явится ко мне на квартиру, ища меня, а найдет вас? Думаете, просто повернется и уйдет?
— В таком...
У Каммингс был ответ, но Лоррейн перебила ее:
— Можете пожить у нас, доктор
Гиббонс молча уставился на жену. Не стой между ними Иверс, он бы задушил ее на месте. Гостей он терпеть не мог, и Лоррейн это знала.
— Я не могу навязываться вам, профессор Бернстейн.
Гиббонс облегченно вздохнул. Правильно. Не навязывайся ко мне в дом, черт возьми.
Лоррейн любезно улыбнулась и покачала головой:
— Это не навязчивость. Мы собирались взять к себе Майкла, но, мне кажется, так будет лучше для всех. Майкл сможет оправиться от раны, не теряя своей драгоценной независимости, а Гиббонс вечером подготовит вас к завтрашней работе. Вы сразу полностью погрузитесь в дело.
Гиббонс оскалил зубы. Я погружу полностью вас обеих. И не отпущу, пока не перестанете пускать пузыри.
— Это надо обмозговать, — сказал он.
Иверс пожал плечами:
— По-моему, отлично. А как на твой взгляд, Тоцци?
Тот бросил на Иверса раздраженный взгляд:
— Я лишь хочу оказаться дома и какое-то время пожить в одиночестве. Моя квартира в Хобокене гораздо спокойнее любой гринвич-виллиджской. Больше подходит для отдыха. И я плохо сплю в незнакомых местах. Понимаете?
— Можешь прекрасно отдохнуть и в Гринвич-Виллидж, — сказал Иверс. — Поживи несколько дней, увидишь.
Тон его красноречиво свидетельствовал, что у Тоцци нет выбора.
— Тоцци! Слава Богу, ты еще здесь.
Стэси Вьера вошла в палату грудью вперед. На ней была черная кожаная куртка поверх блестящего трико в диагональную красно-бело-черную полоску. Отбросив за плечо гриву длинных бронзовых кудрей, она присела на корточки перед креслом-каталкой, чтобы голова ее и Тоцци находились на одном уровне. Зад ее выглядел тоже неплохо.
— Я рада, что застала тебя до выписки. Рой сообщил, что тебя увезли в эту больницу. Я позвонила, хотела справиться, как ты себя чувствуешь, а мне сказали, что ты выписываешься. Может, лучше остаться на несколько дней? Рой намекнул, что ты вроде бы живешь один. Не стоит возвращаться в пустой дом. Одиночество создает дурную энергию, а это замедляет выздоровление.
— Что вы говорите?
Лоррейн поглядела на Стэси свысока.
Каммингс метнула взгляд на Лоррейн:
— Дурную энергию?
Иверс кашлянул и прикрыл ладонью рот. Он старался не смотреть на бюст Стэси.
— Вот как... очень мило, Стэси, что ты беспокоишься обо мне. Я... э... ценю это.
Она глянула ему в глаза:
— Я оченьбеспокоюсь о тебе. Господи, у тебя же огнестрельная рана.
— Э... да. — Тоцци пришел в замешательство. Он не знал, как реагировать на эту заботу. Заметив, что все глаза устремлены на девушку, он стал представлять ей присутствующих. — Стэси, это мой начальник, Брент Иверс. Гиббонса ты знаешь. Это моя двоюродная сестра Лоррейн. А это доктор Мадлен Каммингс.