Психопат
Шрифт:
Подошёл автобус. Я сел у окна и уткнулся в стекло. На улице темно, холодно и падает снег. А в автобусе тепло и уютно и я смотрю как снаружи сквозь падающие хлопья снега проносятся дома, деревья, тротуары и заправки... В которых тоже тепло, светло и уютно. Много люминесцентных лампочек сверху, а внизу всякие полезные и вкусные штуки в красивых упаковках. Если бы я мог, я бы весь день катался на вот этом вот автобусе, а потом шёл бы домой и ложился бы спать.
Наконец мы приехали, и я неохотно вышел на остановку.
Большой четырёхэтажный торговый центр. Стекло, металл, пластик, бетон -
Я иду к рабочему входу. Жду очереди на пропускном посту, показываю бейдж, поднимаюсь наверх.
Переодеваюсь, курю, пью кофе и спускаюсь на склад. В зависимости от трафика доставок для разгрузки машин на смену выходят от 2 до 8 человек. Сегодня нас трое - я, Билли и Дойл.
Машина привозит товар, мы его выгружаем и сортируем.
Склад поделён на ряды. В каждом ряду по 4-е яруса. Для каждого яруса своя категория. Алкоголь, б/а напитки, бакалея, консервы, бытовая химия, чай/кофе, кондитерские изделия и т. д. Товары одной категории собираешь на деревянном поддоне, пока он не станет ростом с тебя самого, затем закутываешь его в полиэтилен и ставишь на соответствующий ярус соответствующего ряда.
После разгрузки машины все полеты делятся поровну между складскими рабочими, и каждый разбирает где-то по 5-6 полетов.
Я отвёз на место свой последний поддон, раскатал рукава саржевой куртки и направился к Билли и Дойлу.
– ... Белиз за троих хлестала. Такая маленькая цыпочка, и не скажешь что в неё столько влезет. Даже я под конец носом клевать стал, а ей хоть бы хны. Пляшет как под спидами. Ну, я решил, надо заканчивать эту канитель. Потащил её на 3-ий этаж - там, типа, бильярд. Народу - никого, музычка такая спокойная играет. Ну, думаю - заебись. Взял угловой пул, сел с ней на диван. Сидим, короче, сосёмся. Я ей уже пихвочку надрачиваю. Предлагаю ей продолжить у меня, но тут она вскакивает и говорит: "Мне домой пора". Я, бля, чуть с дивана не упал.
– Билли.
Дойл захохотал.
– Как в неё вообще столько влезло? Как она на ногах стояла? Разве девчонка может столько выпить?
– Билли.
– Староват ты уже для них, браток.
– сквозь слёзы промычал Дойл.
– Да пошёл ты.
– Билли.
– Извини.
– Дойл.
– Знаешь, просто... Ммм... Просто забей.
– На кого? На девчонок? Я за. Какие у тебя планы на вечер?
– На город. На бары. На сауны. На дискотеки. Большое видится на расстоянии, так ведь? Вот. А мы с тобой, вроде как, из деревни и расстояние, вроде как, нихуёвое, а всё равно ничего не видать. Так может там и рассматривать нечего?
– А как быть то тогда?
– Билли.
– Не знаю, браток.
– лукаво улыбнулся Дойл.
– Нет, ну ты только глянь на этого прошаренного.
– говорит мне Билли.
– Шляется по своим зассаным притонам и думает что объебал систему.
– Я фаталист.
– говорит Дойл.
– Если мне суждено шляться по своим зассаным притонам и натягивать тёлок, не тратя при этом ни гроша, - то такова моя судьба, и я должен с ней смириться. А если кому-то для этого приходится истратить половину своей зарплаты, то это его судьба и ничего ты с этим не поделаешь.
Повисла напряжённая пауза.
–
Пока следующая машина не подъехала, я поднялся покурить.
Курилка здесь - что надо. Столики под мрамор, металлические пепельницы на подножках, широкие высокие окна, вентиляция. Правда, нет стульев - чтобы никто не засиживался.
У того столика, что возле стены стоят трое девчонок-мерчеров. Новенькие. Я их почти не знаю.
Эми
Лоис и Молли давно звали меня на эту работу и зря я не соглашалась. Я всё искала какую-нибудь небольшую халтурку на вечер, чтобы не мешала учёбе - не хочется приходить на пары убитой. А тут ещё и смены по 12 часов. Мрак, короче. Но делать тут нечего - все полки до отказа забивает дневная смена и нам остаётся только поправить то, да это. Так что большую часть времени тут все проёбываются.
– Эми, ёб тебя, что ты там копаешься? Пойдём курить.
– кричит Лоис. Молли уже с ней, чиркает зажигалкой.
Я взглянула на часы. Уже можно.
– Ща-а.
– кричу я в ответ, подравнивая банки с тунцом.
Да и атмосфера здесь клёвая. Чисто, светло, просторно, невъебенно высокие потолки, всегда играет хитовая музыка. Курить можно хоть каждый час. Курилка здесь пиздатая, не то что какое-нибудь заблёванное говно, как в некоторых кафешках.
– Эми!
– Лоис.
Мы поднимаемся в курилку и занимаем место у стены.
Лоис заводит старую песню о том, что сегодня пятница. Я вписываюсь.
– Бабок нет.
– отрезает Молли.
– Не беда. Познакомишься с кем-нибудь на месте.
– Лоис.
– А если нет?
– Молли.
Лоис задумалась.
– Ты в себе сомневаешься?
– сощурилась она.
– Лоис.
– Молли.
– Что?
– Заткнись на хуй.
– Ладно.
Лоис молчит.
– Как зовут того дурачка со склада?
– Лоис.
– Того, у которого выпучены глаза и он смотрит в разные стороны и плюётся, когда разговаривает или того, который высокий лысый беззубый и разводит собак?
– я.
– Того, который вечно тормозит, смотрит в пустоту, носит чёрные шмотки и расчленяет детей у себя в гараже.
– улыбается Лоис.
– Как много вокруг дурачков, Лоис.
– я.
– Да. То ли дело мы.
– Лоис.
Мы с Лоис захохотали.
– Никто ведь не разводит собак, да?
– Лоис.
Я молчу.
– Брось, Эми, скажи мне, как его зовут.
– Лоис.
– Ленни. Его зовут Ленни. И он не дурачок.
– я.
– Точно.
– Лоис хлопает по груди Молли.
– Недурачок Ленни. Билли сказал у него сегодня аванс.
– Он поехавший.
– поморщилась Молли.
– У меня от него мурашки по коже. Ему бы бля людей хоронить с такой унылой пачей.
Молчание. Шипение тлеющего табака. Густые струи сигаретного дыма. Щелчки нейронов в хитровыебанном мозгу Лоис.
– Ну, хорош, Молли.
– начинает канючить Лоис, так ничего и не придумав.
– Это всего на один вечер. Кроме того. Ты же знаешь, что...
Я толкнула Лоис под рёбра. По узкому холлу сквозь прозрачную стену курилки к двери приближался силуэт. Ленни.