Психосфера

Ламли Брайан

— О некоторых вещах ты мне рассказал, Ричард. О некоторых я догадалась. После того, как я проснулась — я имею в виду, когда вновь пробудилась к жизни — ты рассказал мне много всего. Ты на самом деле не говорил, ни единого слова, но я смогла многое понять. Ты помнишь?

— О, да, — кивнул он. — Я же тогда был кем-то вроде Бога? Я мог бы просто проникнуть в твой разум и заставить тебя понять. Впервые после своего перевоплощения Вики явно почувствовала его неуверенность. Удивительно, но Гаррисон, видимо, сомневался! Он все

слова употреблял в прошедшем времени. Я был Богом. Я мог бы проникнуть в твой разум.

— Твои способности и сейчас подобны божественным, Ричард, — напомнила она ему.

— Ты имеешь в виду, напоминают одержимость! — ответил он, но без раздражения в голосе. — Мои силы, когда я сам использую их… безопасны.

— Безопасны?

— Мои способности никому не причинили вреда — большого, по крайней мере. Или намеренно. Но, Вики… — он схватил её за руку и продолжил почти умоляюще:

— Когда их используют они…

— О, Ричард, я знаю!

— Но ты знаешь не всё. Некоторые из вещей, которые они сделали… они начинают переходить границы. Да, они защищают меня, но со своей защитой перегибают палку. Они не позволят мне управлять моей собственной жизнью, моим собственным телом. Чёрт возьми, это же бунт — «твоё тело и наше тоже»! — Он нервно потирал пальцы, черпая утешение в её присутствии.

— Как это получилось? — через некоторое время спросила она. — Я имею в виду, с чего всё началось?

Гаррисон вздохнул:

— Попробую объяснить. Томас Шредер хотел быть бессмертным. Он тщательно изучал парапсихологию, предсказания, переселение душ — всё, что нужно. В 1972 году мы были в Северной Ирландии. Он по делам, а я как солдат. Меня преследовал повторяющийся сон, о бомбах. Это не было странным само по себе, многим парням там снились бомбы. Всё это часть работы. Но мой сон, мой кошмар, был иным. Он не желал уходить. Он повторялся ночь за ночью. Предупреждение о чём-то, от чего я не мог ни убежать, ни даже укрыться.

— А затем… это случилось, это был мой первый проблеск экстрасенсорных способностей в действии. Первый намёк на то, что, может быть, мой разум отличается от умов других людей. Произошёл взрыв бомбы. Я спас жизнь Шредера, а также жизнь его жены и ребенка. Они не пострадали, но у него все внутренности были посечены осколками, а я ослеп. Потом — случившееся заставило его считать, что он мне должен.

— Он и был должен тебе, Ричард. Я помню всё, словно это было вчера: как ты приехал в Гарц. Как ты великолепно выглядел, каким нарядным был в своём мундире.

— Ах, да, всё так и было, — хмыкнул Гаррисон, — но, прежде чем я стал преуспевающим, кое-что случилось. Во-первых, Шредер уже знал тогда, что умирает. И он не хотел оставаться мёртвым. Он хотел возродиться — в моём теле!

Она кивнула:

— Я знала, что-то происходит, потому что его интерес к тебе был просто всепоглощающим.

Гаррисон криво улыбнулся:

—

Да уж, просто всепоглощающим, — повторил он её слова. — Во всяком случае, я всегда замечал сдержанный интерес Шредера к таким вещам, к паранормальным, я имею в виду, и признаю, что он заинтересовал меня. Но в то же время я не верил, что он может сделать это, понимаешь? Это было слишком странно. Я мог бы просто отказаться от всего этого. Но… была морковка для осла. Этой морковкой был друг Шредера, человек по имени Адам Шенк. Он предсказал смерть Шредера, и твою тоже, много чего. А мне он предсказал, что я снова буду видеть. По его словам, это должно было произойти благодаря самому Шредеру, и через машину. Какую машину?

Он пожал плечами:

— Тогда я этого ещё не знал…

— Во всяком случае, там, в Харце, что-то происходило со мной. У Шредера было много трюков в рукаве. Целый дом был полон ими. Например, оборудование для измерения экстрасенсорного потенциала человека. Он проверил мой, и он оказался высоким. Очень высоким. И всё время я всё больше и больше убеждался, что он действительно что-то умеет. И вообще, что мне было терять? Весь расклад был в мою пользу.

— Я был слеп — он предлагал мне зрение!

Я был бывшим солдатом, калекой — он предлагал мне деньги. Деньги, какие мне не виделись в самых смелых мечтах.

Я был ничем, никем и мне было некуда идти — он предлагал мне власть и положение.

Как я мог отказаться?

— Ты просто не мог, — согласилась Вики.

— Верно, не мог. Мы заключили… договор, — Гаррисон снова пожал плечами. — Что-то вроде этого. Ничего особенного. Мы просто договорились, что, когда он умрёт, то если что-то от него останется, и если эта его часть сможет найти дорогу ко мне, то я впущу его. Чтобы он мог снова жить во мне.

— В ответ я получил возможность, пусть отдалённую, что я снова буду видеть; а тем временем было использовано несколько приёмов, которые помогали мне справляться со слепотой.

У меня были специальные очки, которые реагировали на звук, компенсируя потерю зрения. На запястьях я носил браслеты, которые работали по тому же принципу. И у меня была Сюзи. Моя милая, замечательная Сюзи. Она теперь состарилась, и я присматриваю за ней. Чёрт возьми! Разве она не присматривала за мной? — он усмехнулся на мгновение. — Чертовски верно.

Его улыбка слегка померкла, и он кивнул:

— И, конечно, у меня был Вилли Кених.

— Вилли тоже присматривал за мной — так же, как и за Томасом, его драгоценным полковником, — его улыбка полностью угасла. — Так же, как он смотрит за нами, даже сейчас, чёрт бы его побрал!

— Ричард! — она сжала его руку. — Не надо! Этим ты только упростишь всё для них.

Он расслабился и хмыкнул:

— Ты права, конечно. Я лишь облегчаю им задачу, а мне действительно нельзя допустить нового бунта. Новой опасности.